Особняк Савельевых встретил Александра напряженной тишиной. Казалось, даже прислуга отсутствует, и со стороны кухни не было слышно привычного позвякивания посудой. Около двери кабинета, с мрачным видом, маячила Виктория. Парень сразу понял, мать ждет его. Значит родители всё знают. Тем лучше…

Александр уверенным шагом приблизился к матери, молча показавшей ему на дверь кабинета. За столом сидел ещё более мрачный чем жена, Антон Савельев. Саша приблизился к столу, остановился широко расставив ноги, сложив руки на груди и с вызовом глянул на отца.

-Я не знаю, как ты что узнал, — закричал Антон, — но зачем, скажи мне зачем ты отпустил эту девку? Что она тебе наплела? Ты знаешь, что это она накачивала тебя снотворным два дня? И знаешь с какой целью? Забрать шантажом наши деньги, что у неё и получилось. Не было никакого другого преступника, это всё твоя ненаглядная Полина.

-Я знаю, папа, только ты забыл мне сказать, почему она это делала. Она возвращала свое, не так ли? Это её наследство, оставшееся от отца, которого убили вы!

-Что за чушь, кто тебе это все наплел? Это неправда, кому ты веришь больше, нам или этой девке? — заверещала, стоявшая рядом с сыном, Виктория.

-Мама, не надо врать, — тоже повысил голос Александр, я знаю правду, правду, слышишь! Узнав её я начал смотреть на все под другим углом, обдумывать каждое ваше слово и поступок. И оказалось, я всю жизнь жил во лжи, среди вашего притворства. Вы притворялись нормальными, а кто вы на самом деле? Монстры?

Побагровевший от злости Антон, с яростью, стукнул кулаком об стол.

-Ну всё, хватит!!! Мы, какие бы мы не были, мы твои родители. И благодаря нам, ты жил купаясь в роскоши, любил сорить деньгами, кататься на дорогих тачках, отдыхать за границей. И не задумывался, что всё это не с неба свалилось. Да, может деньги были добыты не совсем честным способом, ну и пусть, зато у нас они есть. И ты должен принять это, и стать достойным сыном, а не наивным дурачком, полагающим, что можно хорошо жить, и не запачкать при этом руки! Да, сын, да, руки иногда пачкать приходится. И ты смиришься с этим! Ты хоть понимаешь, что отпустив свою Полину, ты оставил нас без денег. Кроме фирмы у нас не осталось ничего, а чтобы она нормально функционировала и приносила прежний доход, нужны вложения. Если мы не будем вкладываться, есть риск банкротства. Ты это понимаешь, мы можем стать нищими! Где прячется Полина, отвечай немедленно!

-И что ты сделаешь, папа? Выбьешь из неё денежки, а потом убьешь, как её отца? Я прав?

Виктория пыталась предупреждающим жестом остановить мужа, она знала своего сына, он никогда не примет такую правду, но Антона понесло.

-Да, ты прав, я так и сделаю, и что? Когда ты сорил деньгами, тебя моральный аспект не волновал? Не будет волновать и дальше! Я тебе больше скажу, ты примешь с этого момента активное участие. Ты сам приведешь свою девку, если не захочешь жить в нищете!

Александр сделал шаг к столу, пододвинул к нему стул, и сел прямо напротив отца. Смотря ему прямо в глаза, парень произнес:

-Я буду жить, как ты выражаешься, в нищете, в любом случае, с этого момента. Мне не нужны ни эти деньги, ни фирма, добытая путем убийства. Я отказываюсь от вас, у меня больше нет родителей. Если бы у Полины была возможность доказать ваше преступление, я бы ей в этом помог. Не потому, что люблю её, или что-то такое, а потому, что считаю люди должны отвечать за подобное. Всегда так считал! И вот еще что — нет у вас больше никакой фирмы. Её вы перепишите на законную владелицу — Полину Дмитриевну Котову. Можете начинать подготавливать документы.

-А то что? Что будет? — прищурив глаза Антон смотрел на сына, как на врага.

-А будет то, что если ты этого не сделаешь, я обращусь к журналистам. Я буду рассказывать правду о вас на каждом углу, и пусть у нас с Полиной нет доказательств, мне люди поверят. Мы, кстати, успели снять видео избитой Полины в подвале. Это видео уже завтра может появиться в сети с соответствующими комментариями. Я ваш сын, буду свидетельствовать против вас. И что вы сделаете? Меня уберете?

За спиной Александра, не выдержав, разрыдалась Виктория.

-Что ты творишь, сынок, ты с ума сошел? Мы твои родители, мы вырастили тебя, мы любим тебя. Эта девка свела тебя с ума! Ты, несмотря ни на что, должен быть всегда на нашей стороне.

-Нет, мама, — тихо ответил Саша, — на такой стороне я быть не могу. Я не могу тебя возненавидеть, за то что ты сделала, но и принять не могу. Не такой я представлял себе тебя, свою маму. Ты, сейчас, для меня словно чужой, незнакомый мне человек, очень жестокий человек. Нет у меня больше родителей. Если не перепишите фирму на Полину, я буду делать то, что сказал. Можете меня убить!

Не выдержав боли и горького разочарования последних дней, Александр внезапно затрясся в беззвучных рыданиях, уронив голову на сложенные на столе руки.

Антон, поверх головы сына, беспомощно смотрел на жену, вопрошая взглядом, что делать дальше. Этот парень, с трясущимися сейчас плечами, был их единственным сыном, любимым. Всю жизнь они старались держать его в стороне от своих грязных делишек, и он вырос таким, каким вырос. Что теперь можно с этим поделать? Несмотря на всю злость, не могли же родители поступить с сыном так, как планировали поступить с Полиной.

Александр не выходил на связь с Иваном и Полиной уже неделю. Девушка с другом все так же жили в комнате бывшего общежития, хотя Иван постоянно уговаривал девушку уехать. Она пришла в себя, подлечила начинающуюся было простуду, но уехать отсюда не могла. Ведь это было единственное место, где Саша мог её найти. У них с Иваном сейчас не было даже телефонов. Александр не знал, как поступят его родители и боялся, что их вычислят по звонкам. Поэтому велел Ване выкинуть телефон с новым номером. Так что, эта комната оставалась последней ниточкой, по которой Саша мог к ней прийти.

Иван психовал.

-Надо уезжать отсюда, чего мы тянем. Мы не знаем, как там обернулось у Савельевых. Пытать собственного сына они, конечно, не будут, но переубедить попробуют. А вдруг получится? Саша ни дня в своей жизни не прожил без денег, а что если он поддастся на уговоры родителей? Испугается бедности и выдаст нас? Уже неделя прошла, а от него ни слуху, ни духу. За это время он мог поменять свое решение.

-Нет, замолчи! — прикрикнула на друга Полина, — Саша не мог поменять решения. Он никогда так не сделает, теперь я в нем уверена, как в себе! Какая же я была дура! Помнишь, ты уговаривал меня плюнуть на свои планы, на эти злосчастные деньги, и выйти за Сашу по настоящему? Уехать с ним подальше и жить счастливо? Почему, ну почему, я тогда этого не сделала? Я получила то, что хотела — состояние отца, но оно мне не нужно, понимаешь, не нужно, — отчаянным жестом Полина развела руками в разные стороны. — Я люблю Сашу, как же я его люблю! Отыграть бы время назад, я бы смогла закрыть глаза на преступление его родителей, конечно не видеться с ними, но забыть. Лишь бы только быть с Сашей. А что теперь? Да, я богата, но счастья мне это не принесет. Ни удовлетворения, ни счастья! На моем пути встретился человек, настоящий, хороший человек, рядом с которым я могла стать счастливой. Бог направил его ко мне, а я ослепленная ненавистью его не видела. Что же теперь?

Подина прикрыла лицо руками и замолчала.

Ни Иван, ни сама Полина не могли знать, что за слегка приоткрытой дверью, в коридоре бывшего общежития стоит Александр Савельев. В руках у него была папка с документами, по которым фирма его отца принадлежала теперь Полине Дмитриевне Котовой… Документы были полностью оформлены и юридически заверены у нотариуса. К ним было не подкопаться. Нелегко было Саше заставить родителей это сделать, но он смог.

Сейчас он пришел сюда, чтобы передать Полине то, что принадлежит ей по праву, и уйти. Уйти навсегда, от Полины, от родителей. Уехать подальше и забыть прежнюю жизнь, как страшный сон.

Александру было нелегко посмотреть в глаза Полине. Он никак не мог прогнать из сердца любовь к ней. Но, и жить с человеком использовавшим его, не мог. Парень немного замешкался, открывая дверь комнаты Ивана, и услышал начало разговора… Замер, желая дослушать до конца, и в результате услышал исповедь Полины.

Когда девушка замолчала, Саша тихонечко прикрыл дверь и ушел. Сначала неторопливо, потом бегом. Выбежал на улицу, вдохнул полной грудью свежий воздух. Ему нужно было осмыслить услышанное.

Полина любит его! Правда, любит!