Людской поток не стихал. Время, отведённое на прощание, давно закончилось, а люди всё шли и шли. Шли, чтобы проститься с великой советской киноактрисой, возложить цветы к её портрету. Наверное, половина Москвы собралось.
Рыдала возле гроба Полина:

— Любовь Сергеевна, смотрите. Смотрите, как вас любят, как помнят. Вы великий человек…

— Тише, Полина, тише! — сдерживал безудержное рыдание домработницы, стоявший рядом Артур.

Широкоплечий, красивый, в черном строгом костюме он стоял прямо, как струна, и выглядел достойным внуком своей великой бабушки. Артур следил за тем, чтобы прощание прошло достойно. Он не ожидал, что придет столько народу. Много известных лиц. А сколько простых москвичей, не только возрастных, есть и совсем молодые. Кто-то тихо плачет, кто-то выражает свое уважение возложением цветов.
Внезапно Артур преисполнился гордостью за бабушку. Ее знают все, вся страна! О ее кончине сказали в новостях и люди, отложив свои дела, пришли, чтобы проститься. Проститься с целой эпохой, коей была для них Любовь Сергеевна Листьева.
А ведь Артур тоже Листьев! Он распрямил плечи от гордости за бабушку. Как бы там между в последнее время не складывались отношения, он ее внук! Бабушка всегда была честна и справедлива, многое прощала. Не прощала то, что нельзя было простить.
Злился Артур на бабушку за то, что она все свои деньги Злате оставила, но, с другой стороны, не мог не понимать, что сам, своими поступками, Любовь Сергеевну к этому подвел.

Рядом с Артуром стояла Даша. По закону она его жена. Так что, должна быть тут, возле гроба.
Артуру за Дашу не стыдно. Сейчас это красивая, стройная девушка и мало кто знает, что их брак не настоящий. Фикция. Спят они в разных комнатах.

После смерти Любовь Сергеевны им ничего делить не надо, всё известно заранее. Артуру — киностудия, Даше — дом, всё остальное отходит Злате. Оба родителя девочки официальные опекуны, но в случае развода Злата останется с Дашей. Любовь Сергеевна обо всём позаботилась, обо всём подумала. Хорошие у неё юристы.
Артур не в претензии. Киностудия возвращает былую славу и уже приносит неплохой доход. К тому же, есть дивиденды с акций. Ими Артур может распоряжаться до восемнадцатилетия дочери, естественно, согласовав с Дарьей. А что Даша может понимать в делах? Хотя…
Артур покосился на жену. Деловая она стала в последнее время, даже и не верится, что это та девчонка с общаги. Будто два разных человека.

Даша плачет, плачет очень искренне, но, если быть честными, уход бабушки неожиданностью не стал. Любовь Сергеевна сама это понимала, готовилась, старалась все предусмотреть. Очень плоха была в последнее время, почти с постели не вставала.
Очень хотелось старой женщине отметить пятилетие Златы. Она дожила до дня рождения и скончалась ровно на следующий день. Ушла тихо, во сне, как, наверное, хотел бы любой человек в ее возрасте.

Злата осталась дома, с приходящей няней. Пятилетнюю девочку решили на похороны не брать. Не надо ей видеть бабушку такой, пусть помнит живой и любящей.
Церемония прощания затягивалась, а Артур не торопил. Пусть простятся все желающие.

Вечером Артур, Даша и Полина, уставшие, разбитые и опустошенные от потери, вернулись в дом. Злата встретила их в холле, тоже заплаканная. Приходящая няня стояла рядом с девочкой, разводила руками.

— Целый день капризничает. Вы просили ничего не говорить, но она будто чувствует.

— Бабуля, где бабуля? — переводила голубые глаза с Артура на Дашу Злата.

Полина кинулась к девочке, зарыдала снова. И откуда только столько в ней слез?

— Ой, крошечка моя, нету больше нашей бабулечки. Осиротели мы все без нее.

Полина так причитала, что приходящая няня морщилась. Артур не выдержал. Обычно он никогда не вмешивался в воспитание ребёнка, вообще Златы не касался и жил своей жизнью. Сейчас, почему-то, не сдержался.

— Полина, прекрати выть, ты её пугаешь. Не надо так.

— Да, не надо, — согласилась Даша, и, подхватив пятилетнюю Злату на руки, понесла в спальню. По пути тихо говорила:

— Наша бабулечка ушла на небо. Её больше нет рядом, но она всегда с нами, мы же помним её и любим. Правда, Златочка?

Артур рассчитался с няней и пошел на второй этаж, в свою спальню. По пути услышал плач из детской. Злата все-таки расплакалась.

«Наверное, Дашка опять на ночь в детской останется» — подумал мужчина, поднимаясь по лестнице. Ему нужно было осмыслить, понять, что бабушки больше нет. В спальне свалился на кровать прямо в костюме, уставился в потолок. Всё, ушла эпоха, и некому больше будет командовать, указывать, что и как делать. Теперь Артур может повернуть свою жизнь в любую сторону. Он сам себе хозяин. Что нужно изменить в первую очередь? Развестись с Дашкой? А зачем? Этот фиктивный брак его вполне устраивает. Дашка неплохая, хоть и раздражает иногда своей правильностью. Зато, для окружающих он женатый человек. Когда заводит интрижки с молоденькими актрисульками на киностудии, сразу даёт им понять, что надеяться не на что, он глубоко женат. После Кристины Артура никто «не цеплял», даже в малейшей степени.

«Пусть все пока так и остается» — с этой мыслью Артур уснул.

Проснулся рано, понял, что спал одетым. До завтрака успел принять душ. В привычное время уже сидел в столовой, вместе с Дашей и Златой. Бабушка соблюдала распорядок дня и всех приучила.
Вместо обычных каш Полина принесла нарезку, вареные яйца. Не приготовила ничего. Это и понятно, она до сих пор в слезах. Принесла в столовую тарелки и всхлипнула:

— А со мной то, что? Мне съезжать?

— Это еще почему? — удивился Артур.. — Как это, съезжать? А кто дом убирать будет, ужин готовить? Злату кто из садика заберет?

То, что для Полины может что-то измениться, как-то не приходило Артуру в голову. Бабушке не стало это, да. Но Полина, есть Полина, она в доме всегда. Куда без нее?

— Я думала…. мне же Любовь Сергеевна платила… а как теперь?

— Артур, мы же будем распоряжаться дивидендами с акций? — спросила Даша. — Может, мы с них зарплату Полине платить будем?

— Будем, конечно, куда мы денемся, — буркнул Артур. — Ты почему до сих пор не собралась? В студию свою не опоздаешь?

— Я думала, сегодня не пойду на работу.

— Нечего прогуливать. Бабушки не стало, но она бы не хотела, чтобы мы оплакивали ее, забыв про работу. Она была очень трудолюбива. Злату тоже в садик собирай, пусть она там среди детей развеется.

Минут через сорок из ворот особняка выехала машина. Ровно в то же время, как и всегда.
Артур с Дашей ехали на киностудию. По пути завезли Злату в частный садик. Девочка капризничала, и Даша с трудом уговорила ее остаться. Но, может быть, Артур прав. Так Злата быстрее адаптируется. А если бы дома осталась, так и бегала, ища бабулю.

Даша вернулась в машину и начала рассказывать Артуру, как тяжело оставалась в садике девочка. Артур, по привычке, слушал рассеянно. Считай, что вообще не слушал.
У Дарьи с Любовью Сергеевной был тайный уговор. Они старались сделать из Артура отца. Получалось плохо. Артур всегда отстранялся, когда дело касалось Златы, делал это демонстративно. Даша рассказывает про садик, а он переводит тему:

— О, смотри, опять пробки. Поедем в объезд, не хочу сегодня опаздывать. У меня встреча с Сидорчуком. А у тебя как дела на твоей студии?

— Нормально все, как всегда. С тех пор, как к нам пришел работать Никитин, от желающих записаться отбоя нет. Наверное, придется расширяться.

— Ну-ну, расширяйся, — хмыкнул Артур. — Что, этот Никитин такой мастер?

— Да, ты знаешь, Артур, он мастер своего дела. Почти все его ученики поступают с первого раза. Поэтому люди так стремятся у него учиться.

Доехав до киностудии, Артур высадил Дашу, а сам проехал на закрытую парковку. Нахмурился, увидев возле стеклянных дверей объект их с Дашей обсуждения. Преподаватель актёрского мастерства, хвалённый Никитин собственной персоной, маячил в ожидании руководителя.
Никитину всего тридцать, он сам никогда не снимался, и Артур никак не мог понять, откуда у него такая слава. В общем, бесил его этот преподаватель! Трется возле двери киностудии, Дашу дожидается!
Отъезжая на парковку, в боковое зеркало машины, Артур увидел, как услужливо распахнул Никитин перед Дашей стеклянную дверь. А перед этим поцеловал руку. Что за манера такая, руку целовать, как в прошлом веке? И вообще, почему этот преподаватель себя так ведёт? Как бы там ни было, Даша жена Артура Листьева! На киностудии все это знают.

Артур злился и считал свою злость вполне оправданной. Какой-то хлыщ дожидается его жену возле дверей, лобызает ей руки при всех, и этим унижает Артура. Да, да, унижает! Он ведь не может знать, что их брак фиктивный.

«Или знает?» — мелькнуло в голове у Артура, от чего он резко притормозил при въезде на парковку. Мысль была почему-то неприятна, крайне неприятна. «Нет, не может быть» — покачал он головой, продолжив движение. — «Даша не могла рассказать. Это же наша тайна, семейная тайна. Бабушка велела языками не чесать, а Даша к бабушке всегда прислушивалась».

Артур оставил на парковке машину, вернулся к дверям киностудии, решив, что с этого дня не будет высаживать Дашу раньше. Вместе будут ехать на парковку и вместе заходить в двери. Вот и посмотрит он тогда, как Никитин будет перед ними дверь распахивать!
Артур вошел и понял, что не одну Дашу дожидались возле дверей. Ему навстречу кинулась молоденькая актриса второго плана. Как ее там зовут? Ангелина, вроде. Отрепетированная улыбка до ушей, чем-то похожа на Кристину. Скорее всего, такая же бездарность.

— Артур Валентинович, а я вас дожидаюсь. Помните, вы мне говорили, что можете переговорить насчёт меня с Сидорчуком.

— Да-да, конечно, Ангелиночка. Ты хотела роль подружки главной героини. Я помню, только надо обсудить это тщательнее. Может быть, встретимся вечером где-нибудь? Скажем, в гостинице?

Ангелина с готовностью улыбалась. Такая в первый вечер в гостиницу пойдёт, лишь бы роль получить. Артур её благосклонностью воспользуется, но с Сидорчуком разговаривать даже не подумает. Научен горьким опытом и больше никогда не в жизни будет проталкивать бездарных актрис.

День пролетел быстро. Артур опомнился в четыре часа. В это время обычно Даша заканчивала свою работу в студии актёрского мастерства. Если Артур был свободен, они вместе ехали домой. Такое случалось не всегда. Не в этот день точно.

«Надо сказать Даше, чтобы вызывала себе такси» — подумал Артур и пошел в другое крыло, где была театральная студия. За широкой дверью с серебряной табличкой было пусто. Занятия закончились, будущие актеры и актрисы разбрелись. Широким шагом Артур пересёк зал, направляясь к неприметной двери сбоку. За этой дверью небольшой кабинетик Даши. Дверь полуоткрыта, а за ней возня и тихие голоса.

— Даша, ну, пожалуйста, я с ума по тебе схожу. Ты любовь всей моей жизни. Днём и ночью о тебе думаю.

Следом за этими словами послышалось противное чмоканье. Артура бросило в жар, когда он представил, как Никитин целует Дашу. Но возня продолжилась.

— Нет, не надо. Нет, я сказала!

Даша пыталась сопротивляться!

Артур пнул дверь ногой. Увиденная сцена всколыхнула в нем дикую ярость. Никитин прижал Дашу к стене и лез к ней своими мерзкими губенками.
Артур оттащил преподавателя за шкирку, с непонятно откуда взявшейся силой швырнул на пол. Никитин упал на пятую точку и пятясь, словно краб, начал отползать к двери.

— Ты здесь больше не работаешь, — рявкнул Артур.

Преподаватель актерского мастерства испарился. Его как ветром сдуло, лишь скрипнула закрывающаяся дверь. Артур не в силах унять свою злость, начал орать на Дашу.

— Ты чего себе позволяешь? Почему меня позоришь? Ты моя жена, все это знают! А ты позволяешь себя лапать прямо на рабочем месте!

— А если не на рабочем, то что, можно? — криво усмехнулась Даша. — Артур, прекрати строить из себя невинно оскорбленного. Вся киностудия в курсе, как ты волочишься за молоденькими актрисами. За моей спиной тоже смеются, но мне безразлично. И ты, и я прекрасно знаем, что наш брак ненастоящий.

— Но люди этого не знают! — навис над Дашей Артур. — Либо ты прекратишь меня позорить, либо я с тобой разведусь.

— Хорошо, давай разведемся, — спокойно ответила Даша.