Анна Ковалёва всегда считала себя человеком, который не совершает ошибок. По крайней мере, серьёзных. Она выстраивала свою жизнь как финансовый отчёт — с проверенными решениями и минимумом рисков. Каждое её действие было выверено, каждое слово взвешено, каждый шаг просчитан до миллиметра.

В тридцать пять лет она занимала должность начальника отдела кредитования в крупном новосибирском банке. Под её руководством находилось двенадцать человек, и ни один из них не мог упрекнуть Анну Сергеевну в несправедливости или некомпетентности. Она была строга, но справедлива. Требовательна, но последовательна. Коллеги уважали её, подчинённые побаивались, руководство ценило.

Внешне Анна тоже выглядела безупречно. Высокая, стройная, с аккуратной стрижкой каштановых волос и внимательными серо-зелёными глазами, она всегда была одета в элегантные деловые костюмы, которые сидели на ней как влитые. Макияж сдержанный, маникюр идеальный, каблуки умеренной высоты, чтобы не выглядеть вызывающе, но и не казаться серой мышью.

Квартира Анны в центре Новосибирска была обставлена со вкусом и без излишеств. Ремонт она делала сама, точнее, контролировала каждую мелочь, нанимая проверенных мастеров. Мебель выбирала тщательно, изучая отзывы и сравнивая цены. Ничего лишнего, ничего случайного — всё функционально и красиво.

Но была одна сфера, где Аня не могла похвастаться таким же успехом. Личная жизнь.

Точнее, личной жизни не было вовсе.

За тридцать пять лет Анна ни разу не была замужем. И не потому, что не предлагали. Предлагали дважды. Первый раз Сергей, симпатичный парень из хорошей семьи, будущий программист. Это было, когда Ане исполнилось двадцать четыре. Сережа был милым, заботливым, но… несерьёзным. Он мог часами говорить о новых технологиях, забывая о том, что у Ани был тяжёлый день. Мог прийти на свидание в мятой футболке. Мог не позвонить вовремя. Мелочи? Возможно. Но Аня не терпела мелочей. Она отказала Сереже, объяснив, что они слишком разные.

Второй раз предложение сделал Виктор, начальник соседнего отдела, мужчина старше Анны на восемь лет. Умный, состоятельный, с квартирой и машиной. Всё вроде бы идеально. Но Виктор был разведён. У него была дочь от первого брака, которая жила с матерью.
Анна долго думала, взвешивала, анализировала. Разведённый мужчина с ребёнком — это дополнительные сложности, дополнительные риски. А вдруг бывшая жена начнёт устраивать сцены? А вдруг дочь не примет её? А вдруг Виктор до сих пор любит свою бывшую?

Нет, слишком много «вдруг». Анна отказала.

После этого она решила, что замужество не для неё. По крайней мере, не в классическом понимании. Она не нуждалась в мужчине для финансовой стабильности, не нуждалась в детях для самореализации. У неё была работа, которая приносила удовольствие, были друзья, правда, немногочисленные, были книги, театры, путешествия. Разве этого мало?

Мать Ани, женщина мягкая и добрая, сокрушалась:

— Анечка, ну как же так? В твоём возрасте уже пора…

— Мама, я взрослый человек и сама решаю, когда мне «пора», — спокойно отвечала Анна. — Я не собираюсь выходить замуж ради галочки.

— Но ты же будешь одна…

— Я не одна. У меня есть ты, есть работа, есть друзья. Мне вполне достаточно.

Мать вздыхала, но не настаивала. Она знала, что дочь не переубедить.

Анна действительно была уверена, что всё делает правильно. Она видела подруг, которые выскакивали замуж за первых встречных, а потом разводились, делили имущество, плакали. Видела коллег, которые жертвовали карьерой ради семьи, а потом жалели об упущенных возможностях. Видела женщин, которые терпели мужей-алкоголиков, мужей-бабников, мужей-бездельников, только потому, что боялись остаться одни.

Анна не боялась. Она была самодостаточной. Она контролировала свою жизнь. И это было главное.

Так продолжалось до того самого дня, когда её отправили в командировку в Москву.

Это была плановая командировка, трёхдневный семинар по новым банковским продуктам для руководителей региональных отделов. Аня не любила командировки, считая их пустой тратой времени, но отказаться не могла.

Москва встретила её серым небом и мелким дождём. Анна поселилась в отеле недалеко от центра, распаковала вещи, проверила расписание семинара. Всё было под контролем.

Семинар проходил в конференц-зале крупного бизнес-центра. Первый день тянулся медленно: доклады, презентации, кофе-брейки. Анна сидела на третьем ряду, делала пометки в блокноте, иногда задавала уточняющие вопросы. Она уже начала планировать, как проведёт вечер. Возможно, сходит в театр или просто почитает в номере.

А потом начался второй день, и всё изменилось.

Он появился в зале за минуту до начала. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и внимательными карими глазами. Держался уверенно, но без высокомерия. Сел через два ряда от Анны, и она почувствовала, как что-то дрогнуло внутри. Странное, непривычное ощущение.

Во время перерыва они оказались рядом у кофейного автомата.

— Дмитрий, — представился он, протягивая руку. — Начальник отдела корпоративного кредитования, московский головной офис.

— Анна, — ответила она, пожимая его руку. — Новосибирск, отдел кредитования.

— О, коллега! — улыбнулся Дмитрий. — Как вам семинар?

— Информативно, — ответила Анна, стараясь говорить ровно. — Хотя некоторые доклады можно было бы сократить.

— Согласен, — кивнул он. — Особенно тот, про цифровизацию. Полчаса воды.

Анна неожиданно рассмеялась. Искренне, легко. Она сама удивилась этому смеху.

Они разговорились. О работе, о банковской системе, о городах. Дима оказался умным, начитанным, с отличным чувством юмора. Он не пытался произвести впечатление, не хвастался должностью или доходами. Просто общался на равных.

К концу семинара Анна поняла, что думает о Дмитрии гораздо чаще, чем следовало бы. Это её насторожило. Она привыкла контролировать эмоции, а тут…

Вечером он пригласил её на ужин. Анна колебалась всего секунду. Потом согласилась.

Ресторан был уютным, с приглушённым светом и итальянской кухней. Они говорили обо всём: о детстве, о мечтах, о страхах. Дмитрий рассказал, что разведён, что у него двое детей — сын и дочь, которые живут с бывшей женой. Рассказал, что тяжело переживает разлуку, что старается видеться с ними как можно чаще.

— Я хочу семью, — сказал он, глядя Ане в глаза. — Настоящую. Где все вместе, где тепло, где дети смеются. Я знаю, что разведён, что у меня есть дети. Но я не хочу быть один.

Анна слушала и чувствовала, как её тщательно выстроенная защита даёт сбой. Дмитрий был искренним, открытым. Он не скрывал своих проблем, не приукрашивал реальность. И это подкупало.

— Я никогда не была замужем, — сказала Анна. — У меня нет детей. Я… я всегда всё просчитывала. Выбирала только правильные решения.

— И как, помогает? — мягко спросил Дмитрий.

Анна задумалась.

— Не знаю, — честно ответила она. — Раньше казалось, что да.

— Может, иногда стоит жить эмоциями? — предложил он. — Не всё в жизни можно просчитать.

Анна посмотрела на него. На его тёплые карие глаза, на лёгкую улыбку. И поняла, что впервые за долгое время хочет рискнуть.

— Может, — тихо сказала она.

Через две недели Анна подала заявление на перевод в Москву.

Перевод дался непросто. Начальство в Новосибирске не хотело отпускать ценного сотрудника, пришлось вести долгие переговоры, искать замену, передавать дела. Но Аня была настойчива. Впервые в жизни она руководствовалась не расчётом, а желанием.

Мать, узнав о решении дочери, удивилась:

— Анечка, ты уверена? Ты же всегда говорила, что Москва не для тебя.

— Мама, обстоятельства изменились, — ответила Анна, стараясь говорить уверенно. — Мне предложили хорошую должность. И… там мужчина.

Мать замолчала. Потом осторожно спросила:

— Он хороший?

— Очень, — ответила Анна. — Он разведён, у него двое детей. Но это не важно.

— Разведён? — переспросила мать. — Анечка, ты же всегда говорила, что никаких разведённых…

— Мама, я была дурой, — резко сказала Анна. — Да, я была дурой. Я отвергала хороших мужчин из-за глупых принципов. Теперь я хочу попробовать по-другому.

Мать вздохнула.

— Что ж, — сказала она. — Ты взрослая. Тебе решать. Просто будь счастлива, ладно?

— Постараюсь, — пообещала Анна.

Москва оказалась именно такой, как она ожидала: шумной, быстрой, многолюдной. Но Анна быстро адаптировалась. Новая должность была интересной, коллектив профессиональным, доход вырос почти вдвое. Она сняла уютную квартиру недалеко от метро, обустроила её по своему вкусу.

Но главное рядом был Дмитрий.

Первые месяцы были похожи на сказку. Они проводили вместе каждую свободную минуту: гуляли по паркам, ходили в театры и рестораны, ездили на выходные в Подмосковье. Дмитрий был заботливым, внимательным, нежным. Он дарил Ане цветы, писал трогательные сообщения, готовил завтраки по утрам.

Анна впервые в жизни почувствовала себя любимой. Не просто уважаемой коллегой и успешной женщиной, а именно любимой — желанной, нужной, единственной.

Она даже начала думать о детях. Раньше эта тема казалась ей абстрактной, далёкой. Теперь нет. Теперь она представляла, как держит на руках малыша, как Дима улыбается, глядя на них. Как они вместе гуляют в парке, как читают сказки перед сном…

Но была одна проблема. Точнее, две.

Дети Дмитрия.

Максим и Соня — десяти и семи лет — жили с бывшей женой, но каждые выходные приезжали к отцу. И в эти дни Аня словно исчезала.

Дмитрий полностью растворялся в детях. Он выполнял любые их капризы, покупал игрушки, водил в кино и парки аттракционов. Он смотрел на них с такой любовью, что Анна чувствовала укол ревности. Ревности, которой стыдилась.

Но хуже было другое. Дима не говорил детям, что Аня его женщина. Для них она была «коллегой с работы», «тётей Аней», которая иногда заходит в гости. Он объяснял это тем, что не хочет травмировать детскую психику, что дети ещё не отошли от развода родителей, что нужно время.

Анна пыталась понять. Пыталась принять. Но каждый раз, когда Соня спрашивала: «Папа, а тётя Аня у нас надолго?», а Дмитрий отвечал: «Она просто в гости», — что-то внутри Анны сжималось от боли.

Она говорила с Димой. Просила, убеждала, объясняла. Он кивал, соглашался, обещал поговорить с детьми. Но проходили недели, месяцы, а ничего не менялось.

— Дай им время, — говорил Дмитрий. — Они привыкнут. Всё будет хорошо.

Анна верила. Или пыталась верить.

А потом она решила, что общий ребёнок решит все проблемы.

Идея пришла неожиданно. Анна лежала без сна и думала о своём положении. Она была «коллегой с работы». Она была женщиной, которую Дмитрий, казалось, любил, но не признавал публично. Она была в подвешенном состоянии — ни жена, ни невеста, ни даже официальная девушка.

А что, если у них будет общий ребёнок? Тогда Дима точно изменится. Тогда он поймёт, что Аня часть его семьи. Тогда он наконец сделает предложение.

Утром она завела разговор.

— Дим, я хочу ребёнка.

Дмитрий оторвался от ноутбука, посмотрел на неё. Улыбнулся.

— Правда? Ты серьёзно?

— Серьёзно, — кивнула Анна. — Я думаю, нам пора. Мы вместе уже почти год. Я хочу семью. Настоящую.

— Я тоже хочу, — сказал Дмитрий, и в его глазах блеснула радость. — Это отличная идея, Аня. Я всегда мечтал о ещё одном ребёнке.

Анна почувствовала облегчение. Наконец-то. Наконец-то они двигаются в правильном направлении.

— А что насчёт… — начала она осторожно. — Насчёт регистрации?

Дмитрий помолчал.

— Давай решим по мере поступления, — сказал он. — Сначала ребёнок, потом…

— Хорошо, — согласилась Анна. Она решила, что забеременеет и тогда они распишутся. Всё логично.

Через месяц она увидела две полоски.

Анна смотрела на тест и не могла поверить. Это случилось. Это действительно случилось. Она беременна. У неё будет ребёнок. У них с Дмитрием будет ребёнок.

Она позвонила ему, дрожа от волнения.

— Дим, я беременна!

— Правда?! — его голос звучал искренне счастливым. — Аня, это фантастика! Я так рад!

Он примчался домой с цветами и тортом, обнимал её, целовал, говорил, что любит. Анна плакала от счастья. Наконец-то всё будет хорошо.

Через неделю Дмитрий предложил поехать в Турцию — отдохнуть, расслабиться, отпраздновать. С ними должны были поехать его дети и мама, которая помогала бы присматривать за ними.

Аня колебалась. Ей не хотелось проводить отпуск с чужими детьми, которые и так отнимали у неё Диму. Но она решила, что это шанс наладить отношения. Показать Дмитрию, что она готова быть частью его семьи. И потом, там будет его мама — может, удастся с ней подружиться.

Она согласилась.

Отель был роскошным: белоснежные корпуса, пальмы, бассейны с прозрачной водой, собственный пляж. Аня смотрела на эту красоту и думала, что, может быть, всё действительно изменится. Здесь, вдали от повседневных проблем, они смогут быть настоящей семьёй.

Увы, её надеждам не суждено было сбыться.

С первого же дня Дима полностью посвятил себя детям. Максим хотел кататься на водных горках — Дмитрий вёл его к горкам. Соня захотела мороженое — Дмитрий бежал за мороженым. Дети захотели в аквапарк — Дмитрий вёл их в аквапарк. Анна словно перестала существовать.

Она пыталась присоединиться. Предлагала пойти вместе на пляж, поиграть с детьми, посидеть в кафе. Дмитрий кивал, соглашался, но через минуту забывал о ней, увлечённый очередной прихотью своих отпрысков.

Мать Дмитрия, Валентина Петровна, оказалась женщиной властной и не очень приветливой. Она смотрела на Аню с плохо скрываемым неодобрением, словно та была самозванкой, вторгшейся в их семью. Когда Анна пыталась помочь — например, присмотреть за детьми, пока Валентина Петровна отдыхает, — та холодно отвечала:

— Не надо. Я сама справлюсь. Вы тут отдыхайте, вам же тяжело, беременность и всё такое.

Тон был таким, что Анна чувствовала себя лишней.

Однажды вечером, когда дети уже спали, Анна решилась на разговор.

— Дим, — начала она, стараясь говорить спокойно. — Я хочу поговорить о нас.

— О нас? — Дмитрий оторвался от телефона. — Что случилось?

— Я… я чувствую себя лишней, — призналась Анна. — Ты всё время с детьми. Я понимаю, что они твои дети, что ты их любишь. Но я тоже здесь. И я тоже твоя… твоя женщина. Или я ошибаюсь?

Дмитрий нахмурился.

— Аня, ну что ты говоришь? Конечно, ты моя женщина. Просто дети… они требуют много внимания. Ты же понимаешь.

— Понимаю, — кивнула Анна. — Но я хочу, чтобы ты уделял время и мне. Хотя бы иногда. И… я хотела спросить про свадьбу.

Дмитрий замолчал. Долго молчал, глядя в сторону.

— Аня, — наконец сказал он. — Я не хочу сейчас об этом говорить.

— Почему? — Анна почувствовала, как внутри всё сжимается. — Я беременна. Мы должны пожениться. Это же логично.

— Логично? — Дмитрий усмехнулся. — Аня, жизнь не бизнес-план. Я не хочу регистрировать отношения только потому, что «логично».

— Но почему? — настаивала Анна. — Мы любим друг друга. У нас будет ребёнок. Разве это не причина?

Дмитрий вздохнул.

— Я не хочу жениться, — сказал он прямо. — По крайней мере, сейчас. Может, потом, когда-нибудь…

— Когда-нибудь? — Анна почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Дим, я ношу твоего ребёнка. Я переехала в другой город ради тебя. Я отказалась от своей жизни ради тебя. А ты говоришь «когда-нибудь»?

— Аня, не дави на меня, — Дмитрий начал раздражаться. — Я не готов. Пойми это.

— Я не понимаю, — прошептала Анна. — Я не понимаю, почему ты не хочешь на мне жениться. Что со мной не так?

— С тобой всё так, — Дмитрий подошёл, обнял её. — Просто я… я боюсь. После развода я боюсь снова связывать себя обязательствами. Дай мне время.

Анна хотела верить. Очень хотела. Но что-то внутри неё — то самое, что всегда помогало ей принимать правильные решения, — говорило: это конец.

Она вытерла слёзы и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я подожду.

В ту ночь она долго не могла заснуть. Лежала, глядя в темноту, и думала о том, что происходит с её жизнью. Она, Анна Ковалёва, которая всегда всё контролировала, которая никогда не совершала ошибок, сейчас была в положении, которое не могла контролировать. Она была беременна от мужчины, который не хотел на ней жениться. Она была в чужой стране, с чужими людьми, которые не считали её своей.

И тут завибрировал телефон.

Сообщение пришло от начальника управления — того самого, который руководил всем кредитным направлением банка. Анна знала его давно, уважала, иногда консультировалась по сложным вопросам. Сообщение было коротким:

«Анна Сергеевна, добрый вечер. Есть важный разговор. Я ухожу на повышение, моя позиция освобождается. Руководство рассматривает вашу кандидатуру. Если вы согласны, нужно ваше подтверждение и 2–3 месяца на оформление. Должность — начальник управления, зарплата +30% к текущей. Позвоните, когда сможете».

Анна смотрела на экран и чувствовала, как сердце забилось быстрее.

Начальник управления. Это было то, о чём она мечтала. То, к чему стремилась все эти годы. Должность, которая открывала новые возможности, новые перспективы. Зарплата +30% — это серьёзные деньги. Это стабильность. Это уверенность в будущем.

Но.

Она посмотрела на свой живот. Пока ещё плоский, но через месяц-два его будет видно. Через два-три месяца станет очевидно, что она беременна. А значит, она не сможет принять должность. Потому что никто не назначит беременную женщину на руководящую позицию. Потому что через полгода она уйдёт в декрет. Потому что…

Анна закрыла глаза. Внутри шла борьба. Та самая, между эмоциями и расчётом. Между сердцем и головой.

Эмоции говорили: останься. У тебя будет ребёнок. У тебя будет семья. Может быть, не сразу, но Дима образумится. Может быть, он всё-таки женится. Может быть, всё наладится.

Расчёт говорил: уходи. Ты теряешь карьерный рывок. Ты теряешь деньги. Ты остаёшься одна с ребёнком на руках. Дмитрий не женится, ты сама это понимаешь. Он никогда не женится. Он боится обязательств. Он всегда будет ставить своих детей на первое место. А ты будешь на втором. Всегда.

Анна открыла глаза. Посмотрела на телефон. Потом на живот. Потом снова на телефон.

Она думала о своей жизни. О том, как всегда всё просчитывала. О том, как отвергала мужчин из-за глупых принципов. О том, как впервые в жизни решила жить эмоциями, и что из этого вышло.

Она думала о Диме. О его тёплых глазах, о его улыбке, о его руках. О том, как он говорил «я тебя люблю». О том, как он смотрел на своих детей. О том, как он сказал «я не хочу жениться».

Она думала о ребёнке. О маленьком существе, которое растёт внутри неё. О том, как она будет держать его на руках. О том, как будет любить его. О том, как будет воспитывать одна, потому что Димы не будет рядом. Он будет с Максимом и Соней. Он будет приезжать иногда, будет давать деньги. Но он не будет отцом в полном смысле этого слова.

Она думала о карьере. О должности, которую ей предлагают. О деньгах, которые она будет зарабатывать. О независимости, которую она сохранит.

И она сделала выбор.

Утром Анна позвонила начальнику управления и сказала, что согласна. Потом собрала вещи, вызвала такси и уехала в аэропорт, не дожидаясь Димы и его детей с пляжа.

Она оставила ему сообщение: «Прости. Я не могу так больше. Не ищи меня».

В самолёте она смотрела в иллюминатор на облака и чувствовала… ничего. Словно что-то умерло внутри.

Через неделю она сделала аборт.

Дмитрий звонил. Много раз. Писал сообщения — сначала недоумённые, потом злые, потом умоляющие. Он не понимал, что случилось. Почему она уехала. Почему не отвечает. Почему бросила его.

Анна не отвечала. Она заблокировала его номер, удалила из соцсетей, вычеркнула из жизни. Словно его никогда не было.

Но он не сдавался. Через две недели он приехал в банк, где она работала. Аня вышла к нему в холл, бледная, с плотно сжатыми губами.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она холодно.

— Что я делаю? Аня, что случилось? Почему ты уехала? Почему не отвечаешь? Я не понимаю…

— Я сделала аборт, — сказала Анна.

Дмитрий замер, словно его ударили.

— Что… что ты сделала?

— Аборт, — повторила Анна. — Я не хочу рожать ребёнка от мужчины, который не хочет на мне жениться. Я не хочу быть матерью-одиночкой. Я не хочу зависеть от тебя. Я выбрала карьеру.

Дмитрий смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что Анна на секунду почувствовала укол вины. Но только на секунду.

— Ты… ты убила нашего ребёнка? — прошептал он.

— Я прервала беременность, — поправила Анна. — Это разные вещи.

— Разные вещи? — Дмитрий повысил голос. — Аня, это был наш ребёнок! Я любил его! Я ждал его!

— Ты ждал? — Анна усмехнулась. — Ты ждал ребёнка, но не хотел жениться на мне. Ты хотел, чтобы я родила, а потом что? Я бы смотрела, как ты нянчишься с Максимом и Соней, а наш ребёнок был бы на втором плане? Нет, спасибо. Я не хочу такой жизни.

— Я бы женился! — воскликнул Дмитрий. — Я бы женился, если бы ты подождала!

— Когда? — Анна смотрела на него в упор. — Когда бы ты женился? Через год? Через два? Через десять? Ты сам сказал — «по мере поступления». Ты сам сказал — «когда-нибудь». Ты боишься обязательств, Дима. Ты боишься ответственности. Ты хочешь, чтобы всё было удобно для тебя. А я не хочу быть удобной. Я хочу быть любимой.

Дмитрий замолчал. Долго молчал, глядя в пол.

— Я любил тебя, — наконец сказал он тихо. — Я правда любил тебя, Аня.

— Может быть, — кивнула Анна. — Но этого недостаточно. Любви недостаточно, Дим. Нужны ещё уважение, доверие, готовность быть вместе. А ты не был готов.

Дмитрий поднял на неё глаза.

— Я не прощу тебя, — сказал он. — Никогда.

— Я не прошу прощения, — ответила Анна. — Я сделала свой выбор.

Дмитрий ушёл. Анна смотрела ему вслед и чувствовала, как что-то внутри неё разрывается. Но она не плакала. Она не могла плакать. Она должна была быть сильной.

Прошло несколько месяцев. Анна получила должность начальника управления, как и планировала. Зарплата выросла, обязанности расширились, работа стала ещё интереснее. Она переехала в более просторную квартиру, купила новую машину, съездила в отпуск в Италию.

Внешне всё было прекрасно. Анна Ковалёва успешная женщина, руководитель крупного подразделения, независимая, самодостаточная. Коллеги уважали её, подчинённые боялись, руководство ценило.

Но внутри была тьма.

Анна не могла этого объяснить. Она получила всё, чего хотела. Карьеру, деньги, независимость. Она сделала правильный выбор — тот самый, который всегда помогала ей принимать холодная голова. Она не стала матерью-одиночкой, не осталась с мужчиной, который не хотел на ней жениться, не потеряла карьерные возможности.

Всё было правильно.

Но почему тогда она чувствовала себя такой… несчастной?

Она стала замечать, что её раздражают дети. Все дети. На улице, в кафе, в парке. Она смотрела на них и чувствовала злость. Словно они были виноваты в чём-то. Словно они украли что-то у неё.

Анна понимала, что это неправильно. Понимала, что это последствия аборта, что это психологическая травма. Но она не шла к психологу. Потому что признать проблему означало признать ошибку. А она не хотела признавать, что ошиблась.

По вечерам, возвращаясь в пустую квартиру, Аня садилась на диван и смотрела в стену. Она думала о Диме, о его тёплых глазах, о его улыбке, о его руках. О том, как он говорил «я тебя люблю». О том, как он смотрел на неё, когда она сказала, что беременна.

Она думала о ребёнке. О маленьком существе, которое могло бы родиться. Которое могло бы называть её мамой. Которое могло бы смеяться, плакать, расти. Которое она убила.

Нет, не убила. Прервала беременность. Это разные вещи.

Но почему тогда она чувствовала себя убийцей?

Анна пыталась заполнить пустоту. Работала допоздна, брала дополнительные проекты, ездила в командировки. По выходным ходила в театры, на выставки, в рестораны. Записалась в фитнес-клуб, начала изучать итальянский язык. Но ничего не помогало. Пустота оставалась.

Она вспоминала звонок матери.

— Мама, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Как ты?

— Анечка! — мать обрадовалась. — Наконец-то! Я так волновалась! Ты давно не звонила!

— Прости, — Анна почувствовала, как к горлу подступает комок. — Работы много.

— Как ты там? Как твой мужчина? Дмитрий, кажется?

Анна замолчала. Долго молчала, не зная, что сказать.

— Мы расстались, — наконец произнесла она.

— Расстались? — мать расстроилась. — Но почему? Ты же говорила, что он хороший…

— Он хороший, — согласилась Анна. — Но он не хотел жениться. И я… я сделала аборт.

Тишина в трубке. Долгая, тяжёлая тишина.

— Анечка… — голос матери дрожал. — Как же так?

— Я выбрала карьеру, — сказала Анна. — Я получила повышение. Я теперь начальник управления.

— А ребёнок? — прошептала мать. — А счастье?

Анна не ответила. Потому что не знала, что сказать.

— Анечка, — мать заплакала. — Я так хотела внука. Я так хотела, чтобы ты была счастлива…

— Мама, я счастлива, — соврала Анна. — У меня всё хорошо.

Она попрощалась и положила трубку. Потом села на пол, обхватила колени руками и наконец заплакала. Плакала навзрыд, как в детстве, не сдерживаясь, не контролируя себя.

Она плакала о ребёнке, которого никогда не будет. О Диме который никогда не будет рядом. О себе, о той Анне, которая всегда всё контролировала, а теперь потеряла контроль над собственной жизнью.

Она плакала о своей большой ошибке.

Шли месяцы. Анна продолжала работать. Потому что работа была единственным, что осталось. Единственным, что она могла контролировать. Единственным, что не предавало.

Она приходила в офис раньше всех. Уходила позже всех. Брала самые сложные проекты, самые проблемные направления, самых трудных клиентов. Она словно пыталась доказать — кому? себе? миру? — что способна на большее. Что она сильная. Что она не сломалась.

И её заметили.

Через полгода после повышения её вызвал председатель правления банка. Пожилой мужчина с цепким взглядом. Он смотрел на неё долго, изучающе, словно оценивал.

— Анна Сергеевна, — сказал он. — Мы наблюдаем за вами. Вы показываете отличные результаты. Ваше подразделение одно из лучших в банке. Мы хотим предложить вам новую позицию. Директор департамента. Это выше управления. Это уровень правления.

Анна сидела, не шевелясь. Смотрела на него и не могла поверить.

— Это большая ответственность, — продолжал председатель. — Большая нагрузка. Но и большие возможности. Зарплата — плюс пятьдесят процентов к текущей. Бонусы. Акции. Это вершина, Анна Сергеевна. Вы готовы?

Она думала секунду. Может быть, две.

— Готова, — сказала она.

Она получила должность. Директор департамента. Огромный кабинет с панорамными окнами. Секретарь. Персональный водитель. Подчинённые, которые смотрели на неё с благоговением.

Анна Ковалёва. Сорок лет. Директор департамента крупнейшего банка страны. Успешная. Независимая. Одинокая.

Она стояла у окна своего кабинета, глядя на Москву — огромную, шумную, безразличную. Город, который дал ей всё. И ничего.

Она думала о том, что поднялась выше, чем мечтала. Достигла больше, чем планировала. Она была на вершине. На самой вершине.

И теперь она стояла на вершине. Одна.

Иногда, поздно вечером, когда офис пустел и она оставалась одна, Анна подходила к окну. Смотрела на огни города. И думала о том, что могло бы быть.

Муж. Ребёнок. Семья. Тепло. Смех. Счастье.

Она представляла себе маленькую девочку с её глазами и его улыбкой. Мальчика, который бежал бы к ней навстречу, крича: «Мама! Мама!»

Но это было только воображение. Фантом. То, чего не случилось.

Анна стояла у окна и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она не плакала. Она уже давно не плакала. Она просто стояла и смотрела.

На город. На свою жизнь. На пустоту, которую она сама создала.

Она была несчастна. Глубоко, безнадёжно несчастна.

И никто не видел, как она плачет по ночам.