Андрей «летел на крыльях» к заводскому общежитию, так хотелось ему побыстрее обрадовать Лизу со Стёпкой. Скоро, совсем скоро они увидят маму!

Поездка заняла меньше времени, чем они рассчитывали с Алексеем Кувшиновым. Что в Ключевке, что в Сосновке люди активно встали на защиту Антонины.
В Сосновке даже не получилось доехать до дома Зинаиды, родственницы Тони. Андрей забежал в местную школу, чтобы узнать, где Зина живет, а вышел оттуда с энергичной женщиной по имени Авдотья.

Авдотья умная, грамотная. Она сразу расписала капитану госбезопасности историю Антонины в подробностях. Показала подвал, где пытали Матрёну, и пятачок возле школы, где старая женщина простилась с жизнью.

Антонину и тут уважали, хотя почти никто из деревенских не был знаком с ней лично. Авдотья прошлась по домам, собрала подписи, и только потом к школе прибежала расстроенная Зинаида. Узнала, что Тоню задержали, плакала, по —бабьи, просила заступиться, не дать пропасть.

Андрей вместе с капитаном Кувшиновым и совсем молоденьким водителем машины остались заночевать в здании школы. Авдотья принесла мужчинам жареной картошки, а Зинаида чугунок щей из кислой капусты.

— Никогда таких вкусных щей не ел, — уплетал «за обе щеки» паренек — водитель.

Он наелся и сразу «на боковую». Уснул, расположившись на полу школьного кабинета. А Андрей с Алексеем долго курили на школьном крыльце. Курили и разговаривали.

— Вот как же так получается, — вопрошал Андрей, — что такую женщину могут посадить? Что ж, товарищ капитан, наша советская власть из-за одной бумажки, обычной кляузы, доноса….

— Не надо, Андрей, не надо, — медленно качал головой Алексей Кувшинов. Затоптал одну папиросу, прикурил новую. — Не ропщи на советскую власть. Ты и понятия не имеешь, что сейчас происходит на нашей родине. Да, бумажка, может и кляуза, но ты не представляешь сколько мы из-за таких бумажек, либо случайно оброненных слов выловили настоящих диверсантов, карателей. Война вроде закончилась, и мирные граждане радуются, не зная, что в стране продолжается война иного рода. Фашистские выродки всех мастей, уголовники поднимают голову, творят беспредел. Для меня война не закончилась и не закончится, пока не выловлю всех гнид. Да, бывают ошибки…

Кувшинов вздохнул тяжело, жадно затянулся, отвернув лицо от Андрея. А тот сразу вспомнил слова директора завода про то, что зять тоже ошибался.

— Бывают ошибки, — повторил Кувшинов. — Мы тоже ошибаемся, потому что много видели, зачастую торопимся. Враги маскируются так тщательно, что перестаешь верить нормальным людям. Я не оправдываю Чеботарева, но и не обвиняю. Считаю, что он искренне считал Свиридову врагом.

— А что теперь, как скоро Антонину отпустят?

— Сразу, как вернёмся в город, я пойду к Чеботарёву. В свете представленных доказательств он будет вынужден освободить Свиридову. Ладно, я спать. Выезжаем на рассвете. Мне всё-таки хочется успеть побыть с семьёй.

Капитан зашел в здание школы, а Андрей спустился с крыльца. Вдохнул полную грудь свежего воздуха. За школой росли несколько высоких тополей. Андрей прошёл к ним, прижался спиной к стволу, закрыл глаза. Слушал, как шелестит их крона, впитывал в себя деревенскую тишину и покой. В городе никогда не бывает так тихо. Большой муравейник гудит и днем, и ночью. Завод пока еще работает круглосуточно и от грохота, что стоит в цехах, можно оглохнуть. А Андрей любил тишину, любил деревню. Крики петухов по утрам, запах парного молока.

«Может, когда-нибудь, когда дети подрастут, мы с Антониной сможем вернуться в деревню? Вот хотя бы сюда, в Сосновку?» — подумалось ему.
Само собой подумалось, и открыл резко мужчина глаза. Почему он так подумал? Почему с Антониной, ведь она чужая жена!

Нет, Андрей не забыл свою Любушку. Сколько будет жить, будет её помнить и любить. Но Антонина тоже прочно вошла в его жизнь. Не мыслит он уже, не представляет жизни вдали от нее, от этой сильной, красивой женщины. Что там Иван сказал? Что Тоня некрасивая? Да как у него язык повернулся!
Андрей видел настоящую Тоню, видел ее внутреннюю красоту, простую бесхитростную душу русской женщины. Тоня готова жизнь отдать за любимых. Разве такой человек может быть некрасив? Для Андрея она настоящая красавица, и ее редкая улыбка способна проникнуть в самое сердце!

Утром выехали рано, как и собирался сделать капитан Кувшинов. До города доехали ближе к вечеру, и Алексей высадил Андрея возле завода. Пообещал не тянуть и прямо сейчас поехать к майору Чеботареву. Неважно, вечер, ночь, Тоня не должна лишний час оставаться в камере. Да даже лишнюю минуту.

— Ждите меня дома. Я сам, лично, привезу вам Антонину. Пусть дети ждут, — махнул Алексей из отъезжающей машины.

И Андрей полетел, полетел на крыльях радости к заводскому общежитию. В своей комнате нашел грустных пацанов и Лизу, со ссадиной на скуле. И так неловко прикрыла она эту ссадину, что закралось в голову Андрея нехорошее подозрение.

— Что это, Лиза? — он подошел, убрал ладонь, которой девушка прикрывалась. — Что это, я спрашиваю? Это отец тебя ударил?

— Да, это он! — сердито сказал Степка. — Он все время злой. Папка раньше не такой был. Может у него это… с ранением головы, что-то там… — мальчик покрутил пальцем у виска.

— Никто меня не бил! — звонко сказала Лиза. — Сама ударилась. Дядя Андрей, что в Ключевке? Говори уже.

Лизе не хотелось рассказывать ни о письме, найденном в кармане гимнастерки, ни о ссоре с отцом. Это все потом. Она расскажет маме — самому близкому человеку. Мама должна знать!
И о том, что отец собирался увезти их со Степкой, Лиза тоже сейчас промолчала. Ведь глупости все это. Никуда они с ним не поедут, будут ждать пока мама вернется. Дядька Андрей улыбается, значит, значит…

— Все хорошо, Лиза, все хорошо! — радостно крикнул Андрей. — В вашей Ключевке живут хорошие люди, а в Сосновке еще лучше. Капитан Кувшинов поехал за мамой. Совсем скоро она будет здесь.

— Правда? Это правда?!! — Лиза засуетилась, заметалась. — Мама же, наверное, голодная. Надо что-то приготовить.

Девушка забегала, а Степка скривился. Видно было, что борется с собой. Но не справился. Расплакался, в этот раз от радости. Понимал, что слишком часто он плачет, для мужика, и все-таки плакал, подтирая рукавом мгновенно потекший нос. Гриша подсел к другу, положил руку на плечо, стараясь поддержать.
Лиза схватила, чайник, добежала до двери. Вернулась, со стуком поставила его на место. И вдруг с разбега уткнулась в грудь Андрея.
Лица не видно, бормочет:

— Спасибо, спасибо, дядя Андрей.

Мужчина положил руку девушке на спину и по вздрагивающим лопаткам понял, что она тоже расплакалась.

— Эй, ну вы чего? — отстранил он Лизу, заглянул в лицо. — Вы чего расклеились? Сейчас мамка вернется, а вы зареванные. А, ну-ка отставить плач. Насчет еды идея хорошая была. Пацаны, быстро картоху чистить. Порадуем мамку хрустящий жареной картошечкой.

На кухню Лиза пошла вместе с дядей Андреем. Она несла чашку с нарезанным картофелем, а мужчина сковороду. На пороге столкнулись с одной соседкой, выносившей горячую кастрюлю. Другая помешивала что-то в ковшике на плите. И Зоя, куда ж без нее, курила папиросу в форточку. Увидела Лизу с Андреем и, кажется, даже обрадовалась.

— О, давно вас не видно было. Что, проголодались? А папка-то твой где, девка?

Лиза не отвечала, соседка была ей неприятна. А Андрею почти ненавистна. Он кое-что узнал от Кувшинова об основании, на котором строилось обвинение против Антонины. Может быть, Андрей смолчал сейчас, если бы Зоя успокоилась, но она не собиралась этого делать.

— Сложно, да, без мамки-то живется? И кто бы мог подумать, ведь строила из себя порядочную советскую женщину, а сама с фашистами…

— А ну-ка заткнулась! — рявкнул Андрей. Рявкнул так, что стряхивающая в форточку пепел Зоя выронила папиросу. — Антонина — герой, она никогда не сотрудничала с немцами. Это уже доказано, а те, кто возвел на нее поклёп, теперь будут отвечать по закону. Слышала, крыса? Тоня будет здесь с минуту на минуту. А потом и с тобой разберутся, соответствующие органы разберутся.

Маленькие злые глазки Зои заметались. Не хотелось ей верить в то, что говорит однорукий солдат. Но как-то уж слишком уверенно он кричит, да еще и обзывается. Зоя испугалась, пробурчала что-то невнятное и ушла с кухни, быстро прошмыгнув мимо Андрея с Лизой.

Они пожарили картошку. По кухне поплыл ароматный запах, когда в дверях показался капитан Кувшинов. Такой расстроенный, что Андрей сразу понял — дело плохо. Алексей не стал ничего говорить при Лизе. Махнул Андрею рукой и пошел по коридору, к выходу.
Андрей пошел за ним, слыша позади шаги Лизы. Девушка тоже не смогла остаться на кухне, а у мужчины не было сил ее остановить. Нехорошее предчувствие ворочалось в груди.

Они вышли на улицу, и Кувшинов сказал, безо всякой подготовки:

— Нету Антонины.

— Как нету? — выскочила из дверей подслушивающая Лиза. Они убили маму, убили?!!

— Да никто никого не убил, ты что! — испуганно поспешил сказать Алексей. — Увезли Свиридову в исправительно-трудовой лагерь, на Колыму. Лиза, может быть, ты уйдёшь, пока взрослые разговаривают?

— Никуда я не уйду, — Лиза крепко схватилась за единственную руку Андрея, прижалась к нему. — Говорите при мне, я уже взрослая, я хочу знать про маму.

— Не успели, мы опоздали, — вздохнул капитан. — Антонина осуждена на десять лет исправительно-трудового лагеря.

— Осуждена? Значит, был суд? Почему так быстро?

— Ну, как бы, суд был, — замялся Кувшинов. — Андрей, я же объяснял тебе, что в наше время некогда рассусоливаться с врагами. Чеботарев вышел на целую группу карателей, рассредоточившихся по нашему городу. Ему нужно было быстрее закрывать дело Свиридовой. Заседание состоялось, но без обвиняемой. Вроде, по состоянию здоровья Антонина не могла присутствовать. Доказательная база собрана в нужном количестве.

— Что значит, по состоянию здоровья? — напрягся Андрей.

— Не заморачивайся, нормально все с Антониной. Пока нормально. В плохое место ее отправили. Тяжелое место… Ладно, чего я вас пугаю? Надеюсь, Антонина дождётся.

— Ну, надо же прямо сейчас, прямо сейчас что-то делать, чтобы Тоню возвращали!!!

— Не так всё просто, Андрей. Нужно повторное заседание, пересмотр дела, оправдательный приговор. Эх, придётся мне ещё задержаться в городе. Я обещал, что доведу до конца, я доведу. Когда Антонину оправдают, я сообщу по месту ее заключения. Но всё равно, нужны будут документы. Без документов Тоню никто не освободит. Их можно отправить почтой, но это тоже займёт время.

— Я поеду! — решительно заявил Андрей. — Отдадите документы мне и я поеду. Все равно нужно Антонину встретить. Как она будет домой добираться? Алексей, пожалуйста, поторопитесь с заседанием. Вы же сами только что дали понять, что Антонине там плохо придется.