Темноволосый усатый мужчина подрезал цветы в небольшом стеклянном киоске и на подъехавшую дорогую машину внимания не обращал, хоть она и припарковалась рядом с цветочным ларьком. Люди, разъезжающие на таких тачках, цветы в других местах покупают, и в ларьки на перекрестках не заглядывают. Мужчина шевельнул усами, оформляя букет. Обернулся на звон колокольчика над дверью и удивился. Красивая, хорошо одетая девушка из дорогой машины все-таки зашла к нему.

— Здравствуйте, мне нужно три самых красивых и свежих розы. Лучше белых, если есть.

— Ой, конечно, есть, — засуетился продавец. — Для такой красавицы самые лучшие цветы. А почему только три? Я сейчас такой букет соберу, закачаешься. И скидку сделаю, хорошую скидку, красавица.

Даша еле заметно улыбнулась. Не могла она никак привыкнуть к тому, что её считают красивой. Этот-то, конечно, лукавит. Для него все красавицы, включая сморщенных бабулек. Но девушка не могла не замечать, что отношение мужчин к ней поменялось. Часто ловила на себе заинтересованные взгляды.
Артур, вон, тоже заметно удивился, когда вернулся в дом бабушки. Но не понял, что с Дашей произошло. Думает, наверное, похудела. А она и правда похудела. Но дело не только в этом. Уговорила таки ее Любовь Сергеевна на легкую пластическую операцию. Долго убеждала.

— Даша, ты пойми, внешность не главное, но она для женщины имеет большое значение. Чем лучше женщина выглядит, тем увереннее она в себе, и тем лучше относятся к ней окружающие. И я не только мужчин имею в виду. Даша, у тебя большой потенциал. Твой необычный нос может стать твоим достоинством, если исправить овал лица.

Дарья тогда не очень понимала, почему Листьева так настаивает на исправлении её внешности, но согласилась. Ну, а почему бы и нет, если Любовь Сергеевна согласна оплатить пластику? Уже потом стало понятно, что Листьева всё делает со своим умыслом. На Дарью у пожилой актрисы были большие планы.

Надо было видеть лицо Артура, когда он узнал, что киностудия по-прежнему принадлежит бабушке! Ее продажа не могла пройти мимо Листьевой. На киностудии до сих пор работали люди из старой гвардии, общающиеся с Любовь Сергеевной. Сказать, что пожилая женщина была в шоке, узнав, что внук выставил ее детище на продажу, ничего не сказать! Первым порывом ее было, конечно же, было запретить Артуру, поругаться с ним. Но, при здравом размышлении, Листьева поняла, что это ничего не изменит. Артур плотно сидит под влиянием Кристины и сделает все, как скажет жена.
Поэтому советская киноактриса через доверенное лицо купила у внука собственную киностудию. Так она решила окончательно пресечь все связи с Артуром.

Управлять киностудией поставила давно знакомого и тоже очень немолодого человека. А в одном из помещений организовала театральную студию актерского мастерства. Сделала это с расчетом, с тонким расчетом. Первой ученицей там стала Даша.
Сейчас Дарья руководит этой студией, совмещая это с обязанностями няни для Златы. Можно сказать, она счастлива. Внешность, и правда, имеет огромное значение!

Уверенная в себе красивая девушка шагнула в цветочный ларек и с помощью усатого продавца выбрала три белых роскошных розы. Вышла, улыбаясь от нескончаемых комплиментов, что неслись вслед. Вспомнила, как ровно три года назад в цветочном ларке, наподобие этого, купила самый дешевый букет хризантем. Всего три года прошло, а будто целая вечность!
Тогда Даша спешила в роддом, чтобы впервые увидеть крошечную малышку, что за три года своими голубыми глазками смогла плотно завладеть Дашиным сердцем. А сегодня три розы, три белых розы для самой любимой девочки, ради которой Любовь Сергеевна и основала студию актерского мастерства!
У пожилой актрисы была мечта, что правнучка продолжит ее дело. У малышки были все задатки для этого.

Прижимая к себе розы в тонкой слюде, Даша села на задние сиденья автомобиля премиум-класса. Сидевший за рулём Артур посмотрел на неё неодобрительно.

— Розы для трёхлетнего ребёнка? Думаешь, она оценит? Ты бы лучше ей игрушку купила.

— Конечно же, я купила игрушку, Артур, — усмехнулась Даша. — Розы — это так, больше для себя. Может, Злата пока и не оценит, но я хочу, чтобы они были. А ты-то что дочке купил?

— Я?!! — скривился в зеркало заднего вида Артур. — Что можно купить ребенку, у которого есть все? На то, что сможет ее удивить у меня денег не хватит, зарплата не позволяет.

Артур откровенно ёрничал, а Даша вздохнула.

— Всё тебе позволяет. Дорог не подарок, дорого внимание, — тихо сказала она, больше для себя, чем для Артура.

Сложно привыкал внук Любови Сергеевну к своему новому положению в доме. Никак не мог смириться с тем, что ему реально нужно работать. Получив доступ к машине, первое время мотался по знакомым, не отвечал на звонки, и, понятное дело, двор не убирал, на месте никогда не был. Через месяц, когда вместо обещанной оплаты получил от бабушки лишь половину, возмутился, но Листьева быстро поставила внука на место.

— Артур, ты не справился со своими обязанностями, и я не собираюсь платить тебе в полном объеме. Если и дальше так пойдёт, вынуждена буду тебя уволить. В доме ты остаться сможешь, но жить тебе будет не на что. Я не дам тебе больше ни копейки.

Вот так, со скрипом и недовольным бурчанием, Артур смирился с тем, что он теперь водитель. Тяжелее всего мужчине приходилось, когда нужно было отвозить Дарью на киностудию. Там почти все помнили его как владельца. Артур старался не попадаться работникам киностудии на глаза. Высаживал Дашу не доезжая, спешил уехать.

Дарье самой было непривычно. Артур Листьев водитель, он возит ее на работу! Как же круто, если не сказать, кардинально поменялась её жизнь в столь короткий срок. Теперь у неё есть семья. Маленькая девочка, что называет её мамой, Любовь Сергеевна — тоже не чужой человек. И вот именно поэтому — потому, что почувствовала себя в семье, Даша не хотела держать «камень за пазухой», не хотела больше тайн, тёмных пятен, Как только ей позвонил с зоны Паук, она рассказала об этом Листьевой. Пожилая актриса наняла для девушки адвоката. Серьёзный мужчина в строгом костюме сказал, что Дарье абсолютно ничего не угрожает.

— Птицын делает то, что на тюремном жаргоне называется «взять на понт». Дарья, не вздумайте ничего передавать ему, и не поднимайте трубку, когда звонят незнакомые номера. Не в интересах Птицына раскрывать схему перевозки товара по стране. К тому же, если он заговорит про вас, ему придется назвать и другие имена. Я вам гарантирую, этого не будет!

Даша выдохнула и забыла о звонке Пауука. Ну, как забыла, постаралась забыть. И, по совету адвоката, перестала брать трубку с незнакомых номеров. Вот и все! Она теперь в семье, за ней сила!

С тремя розами Даша вошла в комнату Златы. В доме вовсю шла подготовка к дню рождения, а девочка еще спала в своей белоснежной, с резным подголовником кроватке. Улыбаясь и сдерживая себя от того, чтобы убрать мягкие волосики со лба девочки, Даша поставила на детский комод вазу с цветами. Когда Злата проснется, эти цветы будут первыми, что она увидит.

Детский день рождения — это всегда шум и гам, даже если деток немного. В нежно-розовом кружевном платье принцессы Злата бегала в окружении детей из коттеджного поселка. Пока ребятню развлекали аниматоры, взрослые собрались в столовой. Родители маленьких гостей, Любовь Сергеевна, Даша, ну и Артур.
Листьева заставила внука участвовать в празднике, заставила сесть за стол. Ненавязчиво она давала Даше понять, что пора бы Злате начинать называть Артура папой. Как бы там ни было, каким безалаберным не был Артур, того факта, что он отец Златы не изменить. И девочка должна это знать.

В отличие от веселившихся в гостиной детей, в столовой была слегка натянутая атмосфера. Листьева с соседями близко не общалась, позвала тех, у кого маленькие дети. Артур сидел насупившись, как сыч. Даша старалась разрядить обстановку, а сама время от времени поглядывала на пожилую хозяйку дома. Не нравилась девушке, как выглядит Любовь Сергеевна. Серый землистый цвет лица, рассеянный взгляд. Когда Листьева думает, что ее никто не видит, потирает грудь в области сердца, морщится, будто от боли.

Дарья еле дождалась, пока обед закончится. Увела Листьеву в спальню, достала тонометр.

— Любовь Сергеевна, что-то мне ваш вид не нравится. Давайте я давление померяю.

— Не надо ничего мерить, Даш. Я и так знаю, что оно высокое. Приняла уже таблетку. К сожалению, я не молодею. От этого никуда не деться.

— Перестаньте, Любовь Сергеевна. Вам еще правнучку надо вырастить, замуж выдать. Так что, жить придется долго. Надо лучше следить за своим здоровьем. Вы какую таблетку приняли?

— Даш, не смеши меня. Ты ведь знаешь, сколько мне лет. Как не следи за здоровьем, Злату я вырастить не смогу. Я уже и так, можно сказать, долгожитель. И вот, как раз, в связи с этим у меня есть к тебе разговор. Это даже хорошо, что мы с тобой сейчас вдвоем. Я давно хочу поговорить, но никак не решаюсь. Видимо, настал тот самый момент.

— Любовь Сергеевна, вы меня пугаете. Может быть, не надо никаких разговоров?

— Надо, Даша, надо. Давай присядем, разговор долгий будет. Да перестань ты прислушиваться к детям. За Златой сейчас есть кому приглядеть. Народу полный дом. Златочка так увлечена своими новыми друзьями, что про нас не вспомнит. Садись, Даша, а я, пожалуй, прилягу.

Листьева, выдохнув, легла на кровать. Дарья поняла, что пожилой женщине в самом деле очень нехорошо. Сердце сжалось от недоброго предчувствия.

— Даша, я долго думала о будущем, — с придыханием заговорила с кровати Любовь Сергеевна, — не о своем, конечно, у меня осталось только прошлое. О будущем Златочки. Сейчас всё хорошо, а когда меня не станет, что будет с ней? Я тебе уже говорила и повторю, как бы там не было — Артур остается ее отцом. После моей смерти Злата окажется богатой наследницей и будет очень нужна моему внуку. Он законный отец, а значит опекун. А ты никто, Даша. Ты всего лишь няня, и чтобы не мозолила глаза, Артур тебя уволит. А если он встретит какую-нибудь новую Кристину, тебе вообще могут запретить встречаться со Златой. Они могут её обижать, но никогда не отдадут. Я думала, как это изменить…. Да, думала…

Листьева замолчала, тяжело дыша. Даша не понимала, на самом ли деле Любови Сергеевне так нехорошо, либо она просто не решается продолжить свою мысль. Больше было похоже на второе.

— В общем, Даша, я хочу заставить Артура жениться на тебе, — выпалила Любовь Сергеевна. — Когда ты станешь его женой, ты сможешь официально удочерить Злату. Ты тоже будешь являться ее опекуном, а в случае развода девочка сможет остаться с тобой. Я прошу тебя, не отвечай сейчас, не надо поспешных решений. Обдумай это хорошо…

— Да нечего тут обдумывать, — вскочила Даша с кресла в которое опустилась до этого, готовясь к разговору с Любовью Сергеевной. — Нечего! Что за чушь? Как это — выйти замуж за Артура? Любовь Сергеевна, я же не вещь, я живой человек, я не хочу.

— Но тебя же никто не заставляет спать с ним! Это будет фиктивный брак, ради будущего Златы, и твоего тоже. Я сделаю так, что даже разведясь с Артуром, ты не останешься ни с чем. Перепишу на тебя этот дом. Хочу, чтобы Злата жила здесь всегда. У тебя будет пожизненное право управлять театральной студией и получать с нее доходы. Опять же, являясь опекуном Златы, ты сможешь распоряжаться дивидендами с акцией. Много преимуществ. Ну, поживёте вы годик в браке, потом разведётесь.

— Ладно, допустим…. допустим, я бы согласилась. Как вы принудите к этому Артура? Мне кажется, это нереально.

— Ещё как реально, — заулыбалась с кровати Листьева, чувствуя, что Даша поддаётся. — Я верну Артуру киностудию. Не сейчас, сейчас он будет ей управлять, как и раньше. Но я гарантирую внуку, что после моей смерти киностудия будет целиком принадлежать ему. Киностудия при правильном управлении — золотое дно. Я ведь только с нее начинала. Артур это знает, он раньше неплохо ей управлял, до того, как на Кристине женился. Ты сама-то, как думаешь, что он предпочтет? Продолжать работать водителем или вернуться на прежнее место, с правом наследования? Вот то то и оно!