Пружинистой походкой Дарья вошла в дом. Навстречу ей с криком: «Мама пришла!» кинулась Злата. Даша подхватила девочку, закружила на месте, радуясь, что Злата выглядит веселой. Тяжело ребенку после утраты бабули. Девочка слишком мала и никак не может понять, осознать, что произошло и почему бабуля не может вернуться домой, когда ее так ждут. На это потребуется время. Время нужно всем им, чтобы затянулась свежая рана.
Даше все все время кажется, что вот-вот из гостиной выплывет Любовь Сергеевна и спросит, как прошел день. Но оттуда, следом за Златой вышла Полина. Тоже не чужой человек и тоже очень проницательный. Насмешливо сузила глаза и спросила:

— А ты что, одна? Надо же! Какое событие! А то, я смотрю, вас с Артуром в последнее время «водой не разольешь».

— Полина, не подкалывайте, пожалуйста, — Даша слегка зарделась даже. — Я знаю, что вы все замечаете. Мы попробуем. А вдруг…

— Никаких «а вдруг»! — сползла насмешливость с лица домработницы. — У вас все должно получиться! Любовь Сергеевна на это очень рассчитывала.

— Что? Не может быть. У Любови Сергеевны и мыслей таких не было.

— Видать, плохо ты ее знала. Она всегда просчитывала на сто шагов вперед, все замечала. Даш, Любовь Сергеевна оставила тебе письмо. Я должна была отдать его если у вас с Артуром… Ну, ты поняла. То, что сейчас. Я бы раньше отдала, да не могу никак подгадать когда ты одна останешься. Тебе обязательно нужно прочитать его в одиночестве, без Артура. Вот, держи.

Полина достала из кармана кухонного фартука сложенный вдвое белый лист, без конверта, протянула девушке.

— Златочка, иди сюда, — оторвала она девочку от Даши, растерянно глядящей на листок в своей руке.

Дарья пошла в спальню, сама не понимая, почему так разволновалась из-за обычного письма. Письмо, словно привет с того света. На обычном листке мысли и чувства человека, которого уже нет и который был так важен! Значит, Любовь Сергеевна не успела досказать что-то при жизни. Что, Даша узнает сейчас. Она, и вправду, нервничала, когда разворачивала листок.
Почерк неразборчивый, строчки пляшут.

«Даша, если ты это читаешь, значит меня уже нет. Пишу тебе за неделю до дня рождения Златы. Очень хочу дождаться её пятилетия, но с каждым днём мне хуже. Чувствую, что недолго осталось.
Ты не думай, я не боюсь! Я прожила долгую жизнь и ухожу спокойно. Я сделала всё, что могла, и, надеюсь, у меня получилось. Раз ты читаешь, значит, вы с Артуром вместе.
Я это предвидела. Когда-нибудь у него должны открыться глаза, и он должен тебя рассмотреть, как рассмотрели в своё время мы с Полиной. Ты хороший человек, но ведь тоже не без греха, правда, Даша? И на твоём прошлом есть пятна, но любому человеку нужен шанс. Нужно протянуть руку и помочь выбраться.
К чему я всё это пишу? Об Артуре, конечно. Он никогда этого не признает, но ему тоже нужен толчок и протянутая рука. Столько раз я злилась на своего внука, собиралась перестать с ним общаться. Навсегда перестать! И не смогла.
Я люблю Артура. Люблю не меньше, чем полюбила Злату. Он мой внук, плоть от плоти моей, и этого не изменить. Как бы я ни злилась, всегда любила, а ещё чувствовала свою вину перед ним. Мой сын с женой не смогли стать настоящими родителями для Артура. Их больше интересовала помощь чужим людям, путешествия, экзотические страны. Мне же в то время было некогда. Съёмки чередовались с работой на киностудии, абсолютно не оставалось времени.
И родители, и я виноваты перед Артуром. Семьи у парня никогда не было, были только деньги. Поэтому он вырос таким, каким вырос. Но я не хочу верить, что мой внук окончательный негодяй. Как ни странно, в этом меня убедили его отношения с Кристиной. Артур умеет любить, но он полюбил не того человека. Если сейчас он с тобой, Даша, значит, сделал шаг в нужную сторону. Значит, я права.
Так вот, собственно, почему я пишу тебе это письмо. С самого начала Злата стала для Артура помехой. Он злился на невинного ребёнка, не хотел её воспринимать, не хотел видеть, узнавать. Это отторжение происходит до сих пор. Мне ли тебе говорить, как отстраняется Артур, когда речь заходит о Злате? Теперь, наверное, он делает это на подсознательном уровне. А я хочу верить, что Артур любит свою дочку. Просто ему надо дать это понять.
Полагаюсь на себя, ты девочка умная. Устрой моему внуку стрессовую ситуацию, заставь волноваться за Злату. Пусть он серьёзно испугается за дочку. Не знаю как, но ты придумаешь, а Полина поможет. Я допускаю, что могу ошибаться. Возможно, любовь к внуку застит мне глаза, заставляет видеть хорошее там, где его нет. И всё-таки прошу тебя, попробуй разбудить в Артуре человека. Если он там есть, скажешь внуку, что я всегда его любила.
О Златочке писать не буду, за неё не волнуюсь, если рядом ты. Когда подрастёт, расскажешь, что она стала для меня счастьем в последние годы жизни.»

Даша сложила письмо, спрятала в тумбочку. На душе стала хорошо-хорошо, словно с Любовью Сергеевной поговорила. Ее нет, но будто рядом. Она всегда рядом будет!
В моменты сомнений Дарья спрашивала себя, как бы в подобной ситуации поступила Любовь Сергеевна. Сейчас Листьева довольно четко выразила свою волю, и Даша ее выполнит. Надо создать стрессовую ситуацию для Артура!

На следующий день Даша задержалась в студии. Никитин проводил набор новых учеников, а Даша, как руководитель, контролировала процесс.
Она контролировала преподавателя, а Артур контролировал их обоих. Застыл в дверях студии, сложив руки на груди и сверлил суровым взглядом преподавателя актерского мастерства. Никитин нервничал, ёрзал на месте. Постарался закончить собеседование в максимально короткое время. Попрощавшись со вновь набранными учениками, просочился мимо Артура, как тень.
Даша закрыла студию и посмотрела на часы.

— Ой, уже шестой час, а Злата до сих пор в садике. Надо ее забрать, Артур. Полина на сегодня к дочери отпросилась.

— Что-то часто она начала к дочери уходить, — побурчал Артур. — Я думал, мы сейчас поедем ужинать в новый ресторан.

— В другой раз как-нибудь. Поторопись, пожалуйста. В садике, скорее всего, всех детей разобрали. Злата ждёт, не дождётся.

— А ты хоть поняла, в какой я ресторан хотел тебя сводить?

Артур, как всегда, перевёл тему. О Злате он разговаривать не хотел. Это словно порог, через который мужчина никак не мог переступить.

«Любовь Сергеевна, права, нужно втолкнуть его через этот порог насильно» —, подумала Даша.

По дороге до детского садика Даша с Артуром разговаривала беззаботно, а вот выйдя оттуда почему-то стала очень встревоженной.

— Артур, какие-то странные дела. Злату забрали сразу после обеда.

— Не понял, кто забрал? Ты же говорила, Полина на сегодня отпросилась к дочери.

— Так вот и я о том же. Это не могла быть Полина. И, как назло, воспитательница не видела, кто Злату забирал.

— Не понял, как это, не видела? Как такое возможно?

— Если бы ты хоть раз зашел в садик, то понимал бы, как это возможно. Злата крикнула в группу, что за ней пришли, а воспитательница не вышла проводить. Так бывает.

— В смысле, бывает? — начал психовать Артур. — Это частный садик. Насколько я знаю, мы платим за него приличные деньги. Тут и детей и родителей должны облизывать с ног до головы, а она не вышла проводить ребёнка!

— Ладно, давай не будем нервничать раньше времени, — выдохнула Дарья. — Может быть, Полина передумала, и они со Златой сейчас дома.

— Ну так позвони ей и узнай, чего гадать.

Даша позвонила, сделала круглые глаза.

— Недоступен. Я вспомнила, Полина говорила, что они с семьёй дочери собираются уехать за город. Наверное, там нет связи. А может быть, она со Златой дома и у неё просто разрядился телефон.

Девушка не успела договориться, как машина, прошлифовав шинами, рванула с места. Даша не любила большую скорость, но молчала. Только пискнула на светофоре:

— Ты проехал на красный свет!

Артур вёл автомобиль сосредоточенно и молчал. Дома, конечно же, не оказалось ни Полины, ни Златы. Вместо того, чтобы, как обычно, заняться своими делами, Артур озабоченно уставился на Дашу.

— Ну что? Что теперь, какие еще варианты?

— Я не знаю, не знаю! — Даша сделала вид, что расплакалась. — Я поняла, Артур — Злату похитили. Есть один уголовник, он мечтал отомстить Жанне. Наверное, решил отыграться на ее дочке. Это точно он, он! У него абсолютно сердца нет, ему что взрослый, что ребёнок.

Даша прикрывала лицо ладонями, изображая слезы, но сквозь пальцы наблюдала за Артуром. Видя, как меняется его лицо, боялась выдать своё ликование.

— И что, что мы будем делать? — заорал мужчина. — Ты так спокойно об этом говоришь! Вставай, поехали в полицию. Пусть дергают воспитательницу, смотрят записи с камер.

— Нельзя, — убрала руки от лица Даша. — Надо сидеть и ждать. Может быть, нам позвонят, попросят выкуп.

— В смысле, нельзя? — ошалела Артур. — Ты только что сама сказала, что это уголовник, что он может обидеть девочку. Поехали в полицию.

— Нет, — спокойно заявила Даша, — мы будем ждать.

— А почему это ты решаешь?

— А кто должен? Ты, что ли? — девушка заговорила с агрессией.

— Ну, вообще-то она моя дочь, — вырвалось у Артура.

— Да ты что? Вот как мы заговорили? А когда ты эту дочь Жанне передавал, видя, в каком она состоянии, ты о чем думал? Тебе было абсолютно всё равно, ты подверг жизнь ребёнка опасности. Ты и сейчас не хочешь ничего знать о Злате. Так что, решаю я! Будем надеяться, что он её не тронет.

— Надеяться?!! — взревел Артур, глядя в лицо Даши.

Почему-то ему казалось, что девушка спокойна. Слишком спокойна, учитывая, что Злата попала в руки какого-то там уголовника, намеренного отомстить. Артур поразился. Почему он всегда был так уверен, что Даша за Злату жизнь отдаст? По сути, для Дашки это чужой ребёнок. Кому сейчас девочка нужна, кроме…
Артур побоялся закончить свою мысль. Он не знал, что делать. Затравленно оглянулся по сторонам, увидел брошенную на полу игрушку. Вспомнил, как Злата баюкала эту куклу.
В доме тишина, а должны звучать мультики, должен звучать смех девочки. Она такая красивая, как куколка. Похожа на бабушку, а значит, и на него.

Артур никогда не хотел этого ребёнка. Не хотел и, ему казалось, невзлюбил с первого взгляда. Но он так долго живёт в доме с девочкой! Возможно ли остаться равнодушным к этому лучику света и комочку бесконечной энергии? Он специально отстранялся, не реагировал, когда Злата называла его «папа». Сейчас вдруг понял — он папа, он отец. А его светловолосая кроха, возможно, в опасности. Девочке страшно, она плачет.

Нет, это какой-то абсурд! Почему Даша так спокойно сидит и смотрит изучающе?

— Я не буду сидеть и ждать не понятно чего! Не буду! Я сейчас же еду в полицию. Надо же искать, что-то делать!

— А зачем? Зачем тебе это? Тебе же никогда не нужна была Злата. Что ты сейчас так суетишься? Или делаешь вид?

— Ты чокнулась? Как она может быть не нужна? Она же моя… моя… моя дочь!

— Ну вот и слава Богу, — кивнула Даша. — Ты сказал это. Надеюсь, больше не будешь делать вид, что тебе все равно. Конечно же, Злата с Полиной. Я сейчас позвоню, и они придут. Мы решили тебя разыграть. Встряхнуть, так сказать, немного. Хотели, чтобы ты понял, что в жизни самое важное. Кто самый важный.

— Да вы ненормальные. Нет, вы точно слетели с катушек, — орал Артур брызгая слюной и выпучив глаза. — Так нельзя делать, нельзя!!!

Артуру казалось, он готов придушить Дашу. По крайней мере, видеть её сейчас он точно не хотел. Выскочил из дома, как ошпаренный. Сел в машину и умчался. Когда Полина со Златой пришли домой, Даша выглядела расстроенной.

— Полин, мне кажется, я перегнула.

Девушка маялась всю ночь. Слышала, как поздно вернулся Артур. Как, не заходя к ней, поднялся на второй этаж.
Следующее утро было утром субботы. Даша думала, что Артур не спустится даже на завтрак. Но он встал раньше нее. Вошел в комнату, отводя глаза.

— Я тут подумал, может быть, Злату в детский развлекательный центр сводить? Сегодня же выходной.

Дарья ликовала! Ей хотелось взвизгнуть от радости, однако ответила сдержанно:

— Я не против. Сам об этом Злате скажешь? И помоги ей выбрать платье, она так любит наряжаться.

Ничего не ответив, Артур вышел из комнаты. А через несколько минут Даша услышала радостный крик Златы из детской:

— Ура! Папа, спасибо!