Илья сидел напротив родителей Антона и Даши, напряженно, выпрямив спину, словно на допросе. Руки его теребили край куртки, которую он так и не снял войдя в дом. Три пары смотревших с надеждой глаз были устремлены на него, а по комнате неуверенно, пошатываясь бродил Лева. Мальчик недавно начал ходить.

Илья рассказал уже почти все. Осталось самое трудное. Парень выдохнул и продолжил:

-Возле этого дома разорвался снаряд. Стена рухнула, накрыла меня. Сам не помню, как выбрался. Смотрю, наши парни в буханку усаживаются. Меня затолкнули, я и понять ничего не успел. А потом оказалось, что Антон тоже выбрался из того дома. Он ехал в машине позади нас. Подумал, что я остался там, в доме и вернулся.

-Как это, вернулся? Я ничего не понимаю! — закричала Даша. — Ты же говоришь, он ехал в машине. Что, они всей машиной вернулись?

-Нет, вернулся только Антон. Он вернулся за мной, понимаете? Один. В этот населенный пункт, который уже был захвачен противником. Больше мы его не видели. На позицию он не пришел. Даш, я хотел тебе передать. Там, пока мы сидели в этом разрушенном доме, дела были совсем плохи. Последние слова Антона были о тебе. Он велел передать, что ты самое лучшее, что было в его жизни и он очень любил вас с сыном.

-Не говори так, не говори! — кричала Даша. — Что значит любил? Почему последние слова? Ты же не видел его убитым? Никто не видел!

-Если бы с ним было все нормально, он бы пришел на позицию. А так… Либо погиб, либо попал в плен. Плен, это ещё хуже.

-А ты? Почему ты уехал? — тусклым голосом спросила Илью Раиса Николаевна. — Антон вернулся за тобой, а ты просто уехал. Без него. Не узнав, что с ним.

-Вы думаете, я не виню себя в этом? — горько воскликнул Илья. — Каждый Божий день я прокручиваю тот момент в своей голове. Я был уверен, что Антон погиб, что его завалило стеной. Нас обстреливали, времени разбираться не было. Антон снится мне каждую ночь. Это был такой друг! Единственный, настоящий!

-Не говори — был! — плакала Даша. — Не смей его хоронить. Ты его мертвым не видел.

Илья давно ушел. В доме воцарилась тягостная атмосфера. В своей комнате рыдала Даша. А в гостинной Михаил Петрович трясущимися руками пытался накапать корвалол белой как снег жене. Раиса Николаевна сидела в кресле, не говоря не слова и уставившись в одну точку.

-Рая, ты хоть поплачь, что ли, — не выдержал мужчина. — Мне смотреть на тебя страшно. Ты сейчас всю душу надорвешь.

-Не могу, не могу плакать, — безжизненным голосом отвечала Раиса. — Меня рвет на части, а плакать не могу. Кажется, что если я сейчас заплачу, то сына точно нет. А я не верю. Не хочу в это верить…

-И не надо верить, — возникла в дверях опухшая от слез Даша. — Антон жив, я это чувствую. Я все решила, я поеду туда и попробую его найти.

-Куда ты поедешь? — изумился Михаил Петрович. — Как ты себе это представляешь? Кто пропустит тебя на линию фронта?

-Не знаю, я ещё ничего не знаю. Может и не придется на линию фронта. Там есть военные госпитали, поищу в них. Вдруг Антон в тяжелом состоянии и не может назвать себя. Я знаю только одно, Антон поехал туда из-за меня. Я виновата и не смогу себя простить, если он не вернется. Я поеду туда, буду пробираться, ползти, если нужно, но я найду Антона. А вы присмотрите за Левушкой?

-Не говори ерунды, Даша, — все также тускло произнесла Раиса Николаевна. — Что ты можешь там сделать? Маленькая, хрупкая девчонка. Да ничего. Это надо с командованием связываться, чтобы Антона разыскали. Этим займется Миша.

-Знаете что, я все равно уеду и вы меня не удержите. Я знаю, что в мое отсутствие вы с Левой прекрасно справитесь. Ему с вами хорошо. И на всякий случай я хочу официально записать вас бабушкой и дедушкой Левы. Как это делается, Михаил Петрович? Вы же мне поможете?

-Ты совсем дура, что ли? — вспылила, наконец, Раиса. — Ты для чего это делать собираешься? Можешь не вернуться? Мало ребенку, что он без отца остался, ещё и матери его лишить собралась? Никуда не поедешь.

-У Левы есть вы, — упрямо твердила девушка. — Я знаю, что вы никогда его не оставите. И опять же, я не воевать еду и погибать там не собираюсь. Так, на всякий случай, хочу оформить документы, чтобы Леву у вас, в случае чего, отобрать не смогли.

-Господи, Боже мой! — схватилась за голову Раиса. — Мало нам Антона, еще и эта с катушек слетела.

-Я так понимаю, мы тебя переубедить не сможем? — мрачно поинтересовался у девушки Михаил Петрович.

-Нет, точно нет, — яростно замотала головой Дарья. — Я попробую поехать и хотя бы что-то разузнать об Антоне. Может быть, прикинусь местной жительницей, проберусь в этот населенный пункт. А вдруг правда в плену?

-Тогда, надо сделать что ты говоришь, — обреченно вздохнул мужчина. — Ты права, у нас не должны забрать ребенка, пока ты отсутствуешь. Я с нотариусом поговорю.

Через неделю Даша уехала. Уехала в никуда, не зная, сможет ли она добраться до места где пропал Антон и что её там ждет.

Поселковые жители видели, как резко сдал Михаил Петрович, став выглядеть старше своего возраста и как похудела Раиса Николаевна. Они переживали и единственным светлым пятном в жизни этих, немолодых уже, людей стал Лева. Обстановка в доме была бы невыносимой, если бы не этот лучик света уже довольно бойко бегающий по комнатам. Только он мог ещё иногда заставить улыбнуться бабушку и деда.

После отъезда Даши Михаил Петрович спросил жену:

-Ну что довольна? Ты ведь винила Дашу за то, что из-за неё Антон подписал контракт.

-Может и винила, и что? Я знаю, в уме понимаю, что она такого не хотела, но все-таки… Если бы простила Антона сразу, ничего бы и не случилось. Но, при всем при этом, я ведь ничего ей не сказала, не упрекнула. Она и сама себя поедом ест. Очень любит нашего сына, это видно.

-Ты её не упрекала, но она чувствовала. Ты как-то по другому начала с ней разговаривать. Это нельзя не почувствовать. Поехала она, конечно, не из-за этого. Надеется найти Антона. Эх, дурак Антон, дурак! Что же он сразу Дашу не разглядел?

-Сына может и в живых уже нет, а ты его дураком обзываешь, — вспылила женщина.

-И что, что с того, что я назвал его дураком? Ты хоть понимаешь, что сейчас, впервые, я по настоящему горжусь сыном? Действительно горжусь! Он легко мог остаться в поселке и, рано или поздно, я снова взял бы его на работу в администрацию. Он не мог этого не понимать. И Даша со временем оттаяла бы. Но, мой сын не стал искать легких путей. Не струсил. Ты слышала, что Илья о нем рассказывал? Как он воевал, как раненого вытаскивал? А чего только стоит этот его поступок, что он вернулся за другом в захваченное противником место? Когда Илья это рассказывал, мне казалось, что он говорит о ком-то другом. Либо я плохо знаю своего сына, либо он стал другим, совсем другим. Тем, которым можно гордится.

-А я бы предпочла, чтобы Антон уехал, уехал со всеми своим и не вернулся за Ильей. И пусть бы он не был героем, но остался бы жив! Только бы он выжил. Хоть бы Даша его нашла в госпиталях. Пусть покалеченный, пусть память потерял, но только живой!