Мария сошла с поезда, на вокзале маленького провинциального городка, и вдохнула воздух малой Родины. Ещё три дня назад, она рыдала в гостиничном номере, и понимала, жить как раньше уже не сможет. Работа, дом, в один миг всё стало ненавистным. Нет, саму специфику работы она конечно любила, но больница в которой они работали с Лизой, где всё напоминало о предательстве подруги, туда ей возвращаться не хотелось. Как и домой, муж ранил ещё сильней, чем подруга, в нем Маша никогда не сомневалась.

Решение к Марии пришло спонтанно. Надо бросить всё, оборвать все связи. Ни с мужем, ни с Лизой, она не виделась. Уволилась с работы, а вещи свои собрала, когда Стаса не было дома, оставив лишь записку для него на столе:

«Я всё знаю о вас с Лизой. Не могу сказать, что искренне желаю вам счастья. Вы сделали мне очень больно, поэтому, я прошу тебя, Стас, не звони мне и не ищи встречи. Разговаривать нам с тобой не о чём. На развод подам сама. Разделом имущества займемся попозже, когда приду в себя.»

Маша была родом из маленького провинциального городка. Там была родительская квартира, в которой сейчас жила её младшая двадцатиоднолетняя сестрёнка. Два года назад, когда умерла мама, сестрёнке было девятнадцать лет, и Маша настаивала, чтобы Алина переехала жить к ней. Хотя бы на первое время, пока не станет постарше, посамостоятельнее. Но Алина уперлась, и ни в какую ни хотела переезжать, настаивая на том, что она уже взрослый человек, и вполне в состоянии жить одна. К тому же, у Алины была любовь, но подробностей она сестре не рассказывала.

Сестры регулярно созванивались, и по словам Алины, у неё всё было прекрасно.

Маша не сообщала сестрёнке, что едет домой, решила сделать сюрприз, да и не до этого ей было, если честно. Надо сказать, сюрприз удался. Алина так выпучила глаза на сестру, но радости на её лице не было. Да и в родную квартиру, она пускать Машу как будто бы не торопилась, выглядывая из-за полуоткрытой двери.

-Алинка, привет. Ты мне дверь то будешь открывать?

Алина, как бы нехотя, открыла дверь. Маша зайдя в прихожую, отметила, что сестрёнка поправилась. А когда обняла её, то почувствовала, она не просто поправилась, Алина беременна, и уже на довольно позднем сроке.

Отстранившись, Маша заглянула сестре в глаза:

-Алина, ты в положении? Ты почему мне ничего не рассказывала? Как же это так, ты с кем то живёшь, с молодым человеком?

Маша заглядывала через плечо Алины, рассчитывая увидеть в квартире признаки мужского проживания.

Но Алина сказала, как отрезала:

-Не разглядывай, ни с кем я не живу. Я одна! Проходи давай, так и будем в прихожей стоять?

Сестры почти не разговаривали, пока Маша располагалась в одной из спален, и принимала душ. И уже чуть позже, сидя на кухне, за ужином, Маша начала разговор:

-Ты будешь мне рассказывать, или мы так и будем с тобой молчать? Выкладывай давай! Какой у тебя срок, кого ждем, девочку, мальчика? И кто отец ребёнка, в конце концов!

-Да что тут рассказывать. Я не знаю кто, девочка или мальчик. Я даже на учёт не вставала. Никто не знает, что я беременна, при выходе на улицу я живот затягиваю. И тебе бы не сказала, потому что не собираюсь оставлять себе этого ребёнка. И отца у него никакого нет. Папашка козлом оказался, как услышал о беременности, так и свинтил в свой родной город. Он командировочный был, жил со мной из-за бесплатного жилья, как я теперь поняла. Когда я про беременность заикнулась, он сразу вспомнил, что в своем городе у него и жена, и ребёнок уже имеются. Сбежал, посоветовав сделать аборт. Но аборт делать уже поздно было, срок слишком большой.

-Стой, стой, я не поняла, что значит ты не собираешься оставлять ребёнка? Это как понимать? У тебя уже выбора нет, ребёнок вот-вот родится. Ты что собираешься отказаться от него? Ты с ума сошла?

-Да, собираюсь. И это не обсуждается. Мне этот ребёнок не нужен, потому что я его папашу-козла ненавижу.

Мария просто задыхалась от негодования на сестру!

-Да как ты можешь вообще о таком думать. Не только твой парень козлом оказался. Стас тоже, как выяснилось, из этой породы. Ты что думаешь, почему я домой вернулась? Мы столько лет с ним прожили, а он с моей лучшей подругой спал. Я там больше оставаться не могла, бросила всё и уехала.

Алина вскочила со своего места, и наклонившись, обняла сидевшую сестру.

-Машка, мне так жаль! Я понимаю как тебе сейчас больно. Я то со своим, не долго жила, и то места не нахожу. А тут Стас… Да кто бы мог подумать! Я всегда считала вас такой идеальной парой, думала ну вот хоть тебе с мужем повезло. Не расстраивайся, сестра, всё у нас с тобой хорошо будет! Новую жизнь начнём, забудем обо всех козлах!

-Новую жизнь мы может и попробуем с тобой начать. Но ребёнок то тут при чём? Он твой, и только твой! Как ты можешь думать вообще о том, чтобы оставить его. Ребёнок это такое счастье. Вот у меня, как оказалось не может быть детей… — Маша немного запнулась от горечи, потом продолжила, — так что думать даже забудь, чтобы бросить ребёнка. Мы с тобой вместе его будем растить. У него будет всё самое лучшее. Деньги у меня есть. К тому же, после развода мы со Стасом разделим имущество. Там сумма немаленькая будет. Вырастим, поставим на ноги, без мужского участия.

Как только Маша заговорила про ребёнка, Алина резко отстранилась.

-Нет, я сказала. Мне этот ребёнок не нужен. Я даже думать об этом не хочу!Ты что думаешь, я просто так от всех столько месяцев беременность скрывала? Даже смотреть на ребёнка не хочу, когда родится. Он мне всё время будет напоминать об этом предателе. Мне это не нужно. Я собираюсь вычеркнуть этот отрезок своей жизни, и жить дальше, словно этого не было. Так что давай закроем тему, сестра.

Маша поняла,что с Алиной сейчас разговаривать бесполезно. Она на взводе, а на таком сроке нервничать нельзя. Поэтому, Мария решила отложить этот разговор, пока ребёнок не родится. Всё равно, она не даст сестре оставить малыша в роддоме, и отказаться от него.

Маше уже сейчас начало казаться, этот ребёнок, это подарок ей, свыше. Может быть, Бог направил её сейчас в родной город, чтобы не дать сестре совершить непоправимую ошибку, бросить свою родную кровиночку.

После этого, сестры жили не заводя больше разговоров об Алининой беременности. Но Алина видела, с каким обожание сестра смотрит на её живот, и начала понимать, что сестра «костьми ляжет», но не даст ей совершить задуманное. Поэтому, в голове у неё созрел другой план.

Как-то вечером, Маша заметила, что сестра ведёт себя несколько беспокойно. Охает и иногда хватается за живот. Но сколько бы Мария не допытывалась о самочувствии, Алина отвечала, что всё хорошо.

А уже утром, когда Маша проснулась, она не обнаружила сестру в квартире. Алина оставила ей голосовое сообщение, о том что уехала на несколько дней, навестить какую-то подругу. И видимо после этого отключила телефон, так как он был недоступен. Маше начало казаться, что всё это неспроста, она занервничала, но сделать ничего не могла, не имея даже представления о том, куда направилась сестра.