В комнате общежития царил полнейший бардак. Железная кровать сиротливо оголила проржавевшую сетку, а матрас, вместе с другими постельными принадлежностями, валялся на полу, много раз прощупанный, перевёрнутый и даже разрезанный в одном месте.
Маленькая Злата надрывалась в детской кроватке, а Жанна сидела на полу, на комковатом матрасе, закрыв лицо руками. Впавшая в отчаяние девушка понимала, что хоть еще тысячу раз проверь матрас, хоть разрежь его вдоль и поперёк, разбери все ватные комки, денег она не найдёт. Их тут нет!

И ведь предупреждала же её Дашка, что в комнате никогда не стоит оставлять ничего ценного. Говорила, чтобы перед уходом всегда дверь закрывала. Так Жанна и закрыла. Закрыла, потом отперла ключом, вернувшись с прогулки. Вчера девушке и в голову не пришло проверить спрятанный под матрасом сверток с деньгами. А утром ее разбудил уверенный стук в дверь. В коридоре стоял то ли пьяный, то ли обдолбанный Толян, с первого этажа. Тот самый, что принес деньги от Паука. Он с трудом сфокусировал на Жанне взгляд, но сказал вполне внятно:

— Дмитрий Романович просил тебя прийти, прямо сейчас.

— Я и так сегодня собиралась. Я помню, — огрызнулась Жанна. — Что за срочность такая? Я думала ближе к обеду схожу.

— Дмитрий Романович сказал, сейчас — покачнулся Толян.

— Сейчас так сейчас. Скоро пойду, — захлопнула дверь Жанна.

Захлопнула громко и сразу пожалела об этом. Злата заворочалась в кроватке. Покряхтела немного, но не проснулась. Жанна порадовалась. Можно сгонять по-быстрому, пока дочка спит, до соседнего дома. А если и проснётся, поплачет немного, то ничего страшного. Жанна постарается очень быстро метнуться. У неё у самой желания не было задерживаться в квартире Паука.

Девушка натянула джинсы, футболку. Кинув быстрый взгляд в окошко, набросила на плечи плащ. Похоже, лето не собирается вступать в свои права. Пасмурно, будто за окном осень.

Полностью собравшись, Жанна уверенно подошла к кровати, засунула руку под матрас. Пошарила рукой по железной сетке, протянула руку глубже, еще глубже. На лице появилось недоумение, переходящее в панику.
Жанна сбросила матрас, уставилась на пустую сетку. Спустя пять минут она сидела на полу, прикрыв лицо руками. Денег нет, их украли! А к Пауку идти всё равно придётся.
Злата проснулась и надрывалась в кроватке. Жанна, как зомби, поднялась, взяла дочку на руки. Поняла, что дверь снова стучат. Толян, по всей видимости, никуда и не уходил, так и ждал в коридоре.

— Дмитрий Романович велел поторопиться, ему скоро на работу уходить.

— Скажи ему, что я завтра приду. Да, точно, завтра, — кивнула Жанна.

— Ааа, нет! Так дело не пойдет. Это ты сама ему скажешь. Лучше иди сейчас, — пьяно мотанул головой Толян.

— Хорошо, ладно, ладно, — Жанна была близка к истерике. — Дай только мне дочку покормить, иначе она не замолчит. Буквально пять минут.

Злату пришлось взять с собой. На девятый этаж соседнего дома Жанна поднималась, как на эшафот. Паук встретил её приветливо, улыбался, пытался потрепать за щёчку малышку на руках Жанны.

— Хорошенькая какая, — сверкнул он золотыми зубами в подобие улыбки. — Ну, проходи.

Мужчина провёл девушку в свою любимую комнату, царским жестом указал на диван. Жанне не хотелось садиться. Ей вообще не хотелось задерживаться в этой квартире. Но ослушаться она не посмела, опустилась на самый краешек дивана, испуганно сглотнула.

— Дмитрий Романович, меня обокрали. Клянусь, у меня были деньги ещё вчера. Я собиралась отдать вам долг с процентами, как и обещала.

Улыбка разом исчезла со смуглого лица Паука, будто ластиком стёрли. Уголки губ опустились вниз, показывая оскал хищника.

— А вот дурить меня не советую. Это так просто, сказать, что тебя обокрали. Почему я должен тебе верить?

— Я верну, клянусь. Дайте мне хотя бы два дня. Я найду.

— У серьёзных людей так дела не делаются. Или ты считаешь, что я несерьёзный человек, и меня можно кинуть? Ну, что молчишь? Считаешь так?

— Нет, не считаю, — Жанна мотала головой, одновременно покачивая дочку.

Злата проявляла беспокойство с момента, как Паук протянул к ее щечке свои крючковатые пальцы. Девочка ворочалась, кряхтела и сводила ровные бровки, будто собираясь заплакать.

— Если не считаешь, вспомни наш договор. Не успеваешь вернуть деньги вовремя, ты должна отработать.

— Я не смогу, как Даша, ездить в дальние поездки. У меня же ребёнок.

— А у кого-то, я посмотрю, слишком длинный язык. Укоротись бы его Дашке, чтобы не трепалась. Ну да ладно, пусть живёт. Если ты в курсе, значит, ещё проще. Тебе и не потребуется ездить, у меня на тебя другие планы. Будешь гулять по городу с ребенком. Это даже хорошо, что ты с коляской. В нее можно много чего спрятать. Будешь приходить на указанную точку и стоять там, пока к тебе не подойдут. Все очень просто. Ты отдаешь пакетик, забираешь деньги. Естественно, все это должно проходить незаметно. Я приставлю к тебе человека, он научит.

— Сколько? Сколько понадобится времени, чтобы я отработала долг?

— Ну, вот это уже другой разговор, — осклабился Паук. — Все зависит от тебя. Чем больше точек за день обойдешь, тем быстрее рассчитаемся. У меня все честно и прозрачно, как в банке. Сколько за день заработала, столько вечером и получила. Расчет сразу на руки. Думаю, за несколько дней отработаешь, максимум, полторы недели.

В который раз Жанна сглотнула противный комок страха, образовывающийся в горле. Права была когда-то Дашка, — это очень опасный человек. Одно его присутствие вгоняет в панику, а отказать такому просто нереально.

— Хорошо, я согласна.

— Ну вот и ладненько, — удовлетворённо потёр ладони Паук. — Тянуть не будем, это ведь не в твоих интересах. Сегодня в двенадцать возле двери общаги тебя будет ждать парнишка. Он принесёт товар и походит с тобой первое время. Научит, как его прятать, как правильно передавать. Куратор, так сказать, — гортанно хохотнул Птицын. — Ты свободна пока, а мне давно нужно на работу идти. Опаздываю из-за тебя.

Так называемым куратором оказался парень, лет двадцати, представившийся Жанне Димоном. Дима был весел и симпатичен. Эдакое простое открытое лицо, внушающее доверие.

— Не дрейфь, всё нормально будет, — подмигивал он Жанне. — Работенка лёгкая, а деньги неплохие. Ты ещё втянешься, будь уверена. Тем более, у тебя такое прикрытие — ребёнок в коляске. На тебя сроду никто не подумает.

— Я не втянусь, — недовольно хмурилась Жанна. — Мне бы только долг Дмитрию Романовичу отработать, и всё.

— Я тоже так думал, — улыбался Димон. — Думал, чуть-чуть подработаю и хорош. А недавно машину купил, теперь ремонт дома делаю. Заработок лёгкий, говорю же тебе. Меня всё устраивает.

А вот Жанну не устраивало! Не устраивало то, что товар пришлось спрятать прямо в коляске, в ножках у Златы, не устраивали люди с пустыми взглядами, будто проходящие мимо и останавливающиеся возле коляски то завязать шнурок, то посюсюкать с младенцем. Они-то, давешние покупатели, вели себя вполне естественно. А вот Жанна дергалась, нервно озиралась по сторонам, суетливо совала товар этим случайным прохожим.
Наблюдавшему со стороны Димону дерганные телодвижения Жанны совсем не нравились. В один момент он подошёл к ней и увел с площади, где девушка с коляской должна была прогуливаться в течение часа.

— Так дело не пойдёт, Жанн. Ты сама себя со стороны видишь? Тут даже ментом не надо быть, чтобы понять, что ты совершаешь что-то противозаконное. Ты чего так дёргаешься? Тебе надо расслабиться.

Небольшая площадь с памятником известному революционеру заканчивалась парком. Именно туда, в парк, Димон увёл Жанну. Забрав у неё коляску со Златой, свернул на малолюдную тропинку. Остановился возле лавочки, полностью скрытой разросшимися кустами.

— Садись сюда и слушай. Ещё раз повторяю, тебе нужно расслабиться. Вот эта штука здорово расслабляет. Поверь, я знаю, о чём говорю, — Димон посмотрел на пустую тропинку, достал из кармана пакетик с белым порошком.

— Нет, ни в коем случае, — воскликнула Жанна. — Я даже пробовать не буду. Не собираюсь становиться такой…

— Как Толян из твоей общаги и многие другие её обитатели? Это ты это хотела сказать? Какие глупости! Они на тяжёлом сидят, а это так, чтобы расслабиться,

— Во-первых, это вызывает привыкание, а во-вторых, стоит денег. Я не собираюсь тратиться на это, и не собираюсь подсаживаться.

— Какое привыкание? Что за предубеждение? Впрочем, я и сам раньше так думал. А сейчас, ты посмотри на меня, разве я похож на наркомана? Хочу — принимаю, хочу — нет. Это так — для настроения. А что касается денег, то я тебя угощаю. Я достаточно зарабатываю у Дмитрия Романовича, чтобы иметь такую возможность. Попробуй, я тебе говорю, не пожалеешь. Раскрепостишься и все пойдет, «как по маслу».

Димон продолжал горячо убеждать Жанну, а она, глядя в его честные глаза, начала колебаться. Парень говорил очень убедительно и вроде не был похож на человека с зависимостью.
Если бы только Жанна знала, как «ломает» ее нового знакомого в данный момент. Дима врал абсолютно обо всем. Никакой машины у него не было и ремонт он дома не делал. Карманы пустые, в них «свищет ветер».
Год назад Димона самого подсадили, по этой же самой схеме. И Жанну ему жалко не было. Почему он должен жалеть тупую девчонку? Ведь год назад никто не пожалел его!
С тех пор Димое постоянный покупатель. Как правило, покупать не на что. Поэтому он работает на Паука, за дозу.

Насчёт Жанны у Димы были чёткие указания. Он должен угощать её до тех пор, пока она сама не попросит и не будет готова купить. Девушка не должна вернуть долг, она должна стать постоянным покупателем, целиком и полностью зависящим от Паука.

Димона «ломало». Главным требованием Паука было, чтобы перед Жанной парень был «чист», чтобы она даже не заподозрила о его зависимости. А чем больше его «ломало», чем убедительнее он говорил. Умудрялся шутить, казаться веселым.

— Говорю тебе, никакого привыкания. Это все страшилки для обывателей. Привыкание вызывает тяжелый препарат, который по вене пускаешь. А это так, ерунда, для поднятия настроения.

Через какое-то время Жанна вышла на площадь совсем другим человеком. Легким прогулочным шагом она катала коляску, иногда ворковала над Златой. На губах легкая полуулыбка, свидетельствующая о хорошем настроении.
Все начало получаться. Жанна больше не озиралась, ничего не боялась. Передача товара происходила легко, непринужденно и совсем незаметно. А в груди девушки расцветали яркие цветы, мысли текли плавно. Радужные, счастливые мысли.
Чего она так расстраивалась недавно? Все же хорошо, да все просто прекрасно! Жизнь прекрасна, планы осуществляются, а Паук не такой уж и страшный. Жанна вдруг поняла, что всё будет хорошо. Она обязательно отработает долг, сделает это с лёгкостью, просто прогуливаясь со Златой. Хорошие деньги за обычную прогулку по городу.
Через час Жанна сменила место своей прогулки, а ей всё ещё было хорошо, даже ещё лучше. Если бы она только знала, какую эйфорию вызывает простой белый порошочек, она бы раньше попробовала. Тем более, как говорит Дима, порошок совсем не вызывает привыкания.
Димон тоже где-то здесь, рядом. Жанна не видела его, но знала, что парень наблюдает, поддерживает. Захотелось помахать рукой, но девушка сдержалась.

Димон был недалеко, смотрел на Жанну с подъездного окна. После того, как он умудрился втюхать Жанне порошок, он и сам принял. Теперь девка не в состоянии заметить, что он тоже под кайфом.
Дима смотрел из окна с ехидной ухмылкой. Жанна, чуть ли не пританцовывая, катила коляску. С первого раза не на всех так действует. С этой Жанной всё ясно! Она уже подсела и, скорее всего, сама попросит уже завтра.